Этот дом я приметила давно. Я уже писала, что, приезжая в Петербург, люблю останавливаться на улице Восстания - там ты вроде бы в самом центре города, но при этом вдали от туристических толп. И каждый раз, проходя мимо этого необарочного особняка с атлантами, кованым балконом и богатой лепниной, ловила себя на мысли: если он так хорош с фасада, то какими же должны быть интерьеры.
И каждый раз думала, надо бы зайти внутрь. Надо бы… но как-то не складывалось.
И вот в последнюю поездку я наконец реализовала это намерение. И знаете, это оказался тот случай, когда за эффектным фасадом скрываются не только красивые интерьеры, но и вполне доступное, живое пространство.
С улицы дом выглядит чрезвычайно нарядно. Необарокко - стиль, который не бывает скромным, - здесь развернулось по полной программе. Такой фасад сразу сообщает прохожему: здесь живут люди, у которых все получилось.
Колонны, обильная лепнина, балкон на три окна и два мощных атланта, которые этот балкон держат. Под ним - рустованный первый этаж, выше - гирлянды, картуши, маскароны. Все это создает ощущение резиденции кого-то очень знатного.
Великого князя? Нет, до великокняжеского уровня особняк все-таки не дотягивает. Владельцы были людьми попроще - по меркам аристократического Петербурга.
Дом построили в 1857–1859 годах для братьев Мясниковых - Ивана и Александра, потомков богатой купеческой династии. Деньги в этой семье умели зарабатывать, и к середине XIX века речь шла уже о миллионах. После смерти деда, отставного поручика Ивана Константиновича, братья получили огромное наследство и начали тратить его с большим энтузиазмом.
Иван решает строить дом. Не просто дом, а настоящий дворец в модном районе столицы - на Знаменской улице (которая позже станет улицей Восстания). Формально строил Иван, но жили здесь братья вместе.
Архитектором пригласили Александра Гемилиана, а оформлением интерьеров занялся его племянник, художник Виктор Гартман. Всего за два года, к 1859-му, особняк был готов и выглядел ровно так, как и задумывался: роскошно.
Правда, пожить в этой красоте братьям толком не удалось. Они оказались втянуты в громкую историю с судебными тяжбами, подозрениями в подделке завещаний и странными смертями свидетелей и родственников. Разбирательство длилось почти четырнадцать лет, прогремело на всю страну и в итоге сломало обоих: один брат умер, второй лишился карьеры и репутации.
Особняк за это время получил прозвище «сутяжный дворец» и в 1885 году был продан промышленнику Константину Варгунину, владельцу Невской писчебумажной фабрики. При нем дом немного перестроили. А в 1907 году особняк стал свадебным подарком дочери Варгунина, Ольге, которая вторым браком вышла замуж за Николая Карабчевского.
И вот тут особняк наконец зажил по-настоящему. Карабчевский был знаменитым адвокатом и судебным оратором, человеком публичным и творческим. Он знал всех, кого нужно было знать в столице. Особняк превращается в салон - в хорошем, дореволюционном смысле этого слова.
Здесь звучит музыка, проходят концерты, собирается петербургское общество. В этих залах бывали М. Кшесинская, Ф. Шаляпин, Л. Собинов, В. Мейерхольд. Дом с сомнительной репутацией уходит в прошлое: теперь сюда приходят за искусством и общением. Его даже начинают называть «домом Карабчевского», постепенно забывая о Мясниковых.
Теперь самое интересное: интерьеры. Именно они делают этот особняк по-настоящему особенным.
Едва переступаешь порог и оказываешься в парадном вестибюле с мраморной лестницей. Белый мрамор перил, кованые ограждения с золочением.
Два марша сходятся наверху небольшим изящным балкончиком, а над ним- живописный плафон: путти летают в облаках, держатся за руки, несколько из них несут картуш с латинским приветствием «SALVE» - «Привет тебе».
Поднимаешься по этой лестнице и невольно чувствуешь себя гостем на балу.
На втором этаже - главное сокровище особняка: Большой танцевальный зал. Двухсветный, с хорами для оркестра и живописными плафонами.
Интерьер выполнен в формах эклектики: барокко и рококо, позолота и искусственный мрамор «под слоновую кость». Все торжественно, нарядно, празднично. В центре - гигантская люстра из золоченой бронзы на сто пять свечей.
Помещения парадной анфилады особняка - прекрасный пример историзма. В XIX веке люди вдруг осознали, что за их спиной - огромная история, и решили взять из нее все лучшее сразу. Барокко, рококо, ренессанс, античность - все смешивается, создавая сложные, эклектичные интерьеры. Суть историзма проста: свободное обращение с формами прошлого. Это интерьеры, которые не стесняются быть красивыми, сложными и временами даже чрезмерными.
В особняке Мясниковых историзм раскрылся во всей красе. И главное - многое сохранилось. Да, не все помещения дошли до нас в первозданном виде, но парадная лестница, вестибюль и Большой зал почти не изменились.
После революции последовали эмиграция владельцев и национализация особняка. Затем - типичная советская судьба: сначала железнодорожная больница, потом кожно-венерологический диспансер. Дом все это пережил. Реставрация начала XXI века вернула ему исторический облик.
Сегодня особняк снова стал культурным пространством. Здесь проходят экскурсии, концерты, лекции - по сути, возвращается традиция аристократических салонов, заложенная Карабчевским. На сайте особняка всегда можно посмотреть актуальную афишу и выбрать что-то по душе.
Я же попала сюда во время рождественской ярмарки. С одной стороны, интерьеры произвели сильное впечатление. С другой - ярмарочные атрибуты, конечно, мешали. Зато было важное преимущество - полная свобода движения. Никто не торопил. Можно было бродить по залам, разглядывать лепнину, заглядывать в каждый угол. А это, согласитесь, дорогого стоит.
📍 Особняк Мясникова, Санкт-Петербург, ул. Восстания, 45 (м. «Маяковская», «Площадь Восстания», «Чернышевская»)
Хочу напомнить, что у меня есть Телеграм-канал. Там я делюсь анонсами мероприятий, рассказываю о достопримечательностях Москвы и Петербурга, а также делюсь своими находками из путешествий, часто прямо в моменте. Буду рада видеть вас там!