Раннее лето. Высокая, раскидистая берёза была густо покрыта молодой зеленью. Это было необычное дерево - единый могучий организм, но каждый его житель – листок жил также и своей собственной отдельной жизнью. На лёгком и ласковом ветерке все эти обитатели большого общего дома негромко перешёптывались, делясь с соседями новостями, радостями и заботами. Когда же порой набегали суровые порывы, листья, как и люди в период невзгод и испытаний, стремились как можно крепче уцепиться за родную ветку в надежде пережить трудные времена. Удавалось не всем.
Но были и такие, кто своевольно решался покинуть родной очаг и отправиться в манящую неизвестность. Вот один, совсем ещё молодой лист, воспользовавшись набежавшим потоком, легко сорвался с места и закружил в воздухе. «Да здравствует свобода! – воскликнул он, упиваясь свободой. – Да здравствует целый мир!»
По вечным законам природы наш сорванец (кстати, в самом буквальном смысле этого слова) полностью принадлежал воле ветров, способных как унести его в бесконечные дали, так и просто уронить на землю в паре метров от дома. Но самым неведомым образом Листку удалось завести разговор с подхватившим его небесным странником.
«Послушай, – сказал он Ветру, – ведь ты гоняешь по целому свету – без всяких преград и запретов! А нам – листьям – чего, так на одной ветке и просидеть что ли? Но мне так надоела наша, до ужаса знакомая, роща.., – и, немного помедлив, добавил, – Слууушай, а возьми меня с собой и, пожалуйста, не отпускай вниз! Давай путешествовать вместе! Ведь и тебе со мной веселее будет. К тому же, если что, вместе мы всегда сможем вернуться обратно, в наш прежний, знакомый мир. И будет всё как раньше. А значит и волноваться не о чем!» Конечно, ни о каком возвращении в эту секунду Листок и не помышлял, а сказал это скорее так, на всякий случай.
Ветер, а был он уже довольно пожившим и опытным, скептически покачал головой: «Как раньше уже не будет. "Как раньше" бывает только в прошлом. И если ты полагаешь, что без тебя мир замрёт в неизменности и ожидании и, вернувшись однажды, ты найдёшь его прежним, то я тебя огорчу. И твой дом – вот эта берёза, и твои собратья, да и вся эта роща уже точно не будут такими, какими ты их запомнил. Всё станет другим. Может быть, лучше, может быть, нет, но совершенно точно другим. Быть может, тебя не забудут и даже от души порадуются твоему возвращению. Но помни, что ты никогда не вернёшься в прошлое. Тем более, что изменишься и ты сам. Это неизбежно». Но в то же время, лишь только в постоянном движении и есть настоящая жизнь. Уж я-то это знаю наверняка», – улыбнулся Ветер.
Разумеется, Листок слушал эти слова вполуха, как и положено поступать молодости, и лишь с еще большей энергией принялся убеждать Ветра.
Тот ненадолго задумался. «Ну, что же, попробуем. Веса в тебе никакого, и носить тебя мне не трудно. Да и на самом деле хоть будет с кем словом обмолвиться. И если не в прежнюю жизнь, то хотя бы на прежнее место я действительно всегда смогу тебя возвратить. В путь!»
Так и началось их путешествие. Внизу мелькали города и страны, а вокруг пролетали дни. В какой-то момент Листок разглядел под собой то, чего не видел никогда в жизни: странный пейзаж, состоящий почти сплошь из песка и камня, невиданные деревья с длинными, свисающими зонтиком, листьями и синюю-синюю кромку моря.
– Ветер, а, Ветер, – закричал он, глядя во все глаза и захлёбываясь от восторга, – ты только посмотри! Вот здесь, я хочу жить именно здесь! Бесконечное солнечное тепло и прохладное море – ну, разве есть что-то желаннее?! А может быть... это... Эдем?! Всё, точно! Оставь меня навсегда тут, в этом нереально волшебном мире!
– Что же, – подал голос Ветер, – воля твоя. Приостановившись, он бережно опустил друга на крону одного из деревьев.
– Я буду навещать тебя, бродя по свету. Будь счастлив и не забывай меня! – прогудел он на прощание, взмывая ввысь.
Но Листок, казалось, уже не слышал, поглощенный нахлынувшими эмоциями. А Ветер… как уже упоминалось, был он немолод и видел много разного. Потому и вправду решил непременно навестить своего неожиданного попутчика на обратной дороге. Ну, а вдруг… «Как он тут приживётся, будет ли доволен и счастлив? Найдёт ли то, чего искал? (Банальные слова.., но да)».
Что же Листок? Оказавшись в неведомом до сей поры месте, он первое время не мог прийти в себя от невыразимых эмоций. Ещё бы! Вокруг были пальмы и другие диковинные сородичи материнского дерева нашего путешественника. Все они смотрели на березовый листок с нескрываемым изумлением и неподдельным интересом – ведь и они никогда не видели такого чуда. Нет, пожаловаться на приём новый житель никак не мог! И даже пара-тройка приятелей у него со временем появилась. Вот только… Вот только не было поблизости ни единой берёзки, или хоть какого другого знакомого и по-настоящему понятного ему существа. «Пальмы, конечно, классные, – думал Листок, – но только всё у них как-то по-своему и совсем не так, как в моей привычной березовой семье. Да хоть бы даже и осинки – наши соседки – мне роднее чем эти… Ну а разве может быть по-настоящему хорошо там, где нет тех, кто на самом деле нужен тебе и кому так же искренне нужен ты?! А ведь Ветер обещал вернуться, – неожиданно пришла на ум счастливая мысль, — попрошу, обязательно попрошу его взять меня снова с собой! Ну его, этот "Эдем"...»
И однажды Ветер вернулся.
– Ура-а-а, как же я тебя ждааал! – бросился к нему в объятия Листок, стараясь скрыть непослушные слезинки. – Слушай, унеси ты меня поскорее отсюда... Из этой душной (наверное, он хотел сказать душевной) пустоты!
Ветер не стал ничего спрашивать, а бережно подхватил страдальца и взмыл к облакам.
Но коротка, как оказалось, не только человеческая память. Когда внизу замелькали горы, покрытые довольно густой растительностью, сердце Листка снова разволновалось. Да и было с чего! Посреди вполне привычного глазу леса то тут, то там возвышались невероятные гиганты, глядящие на соседние сосны, словно баскетболисты на гимнастов.
–Ктоооо это?! – с придыханием, заворожённо прошептал Листок.
–Ты про тех великанов, чьи кроны, кажется, выше нас с тобой? Секвойи…, – с нескрываемым уважением ответил Ветер, – даже мне приходится уходить высоко в облака чтобы не запутаться в их кронах.
«Вот бы подружиться с ними! Интересно, какие они, какие братья-листья или сёстры-иголки живут на них?» – думал наш странник.
– А знаешь, кажется, вот именно здесь я и хотел бы остаться. Опусти меня в объятия одного из этих прекрасных деревьев, – попросил он своего друга. Ветер улыбнулся и аккуратно опустил своего спутника на верхушку одной из самых высоких секвой.
– Удачи тебе! Не прощаемся! – сказал напоследок Ветер и умчался, словно опасаясь заблудиться среди могучих ветвей.
И вновь потянулись дни и недели. Грех жаловаться – и здесь неожиданного гостя приняли с радушием и самым живым любопытством. Сколько же всего обсудили друг с другом новые знакомцы! Каждому хотелось представить себя в наилучшем свете, тем более, что Листку уж точно было что рассказать местным жителям.
Однако, рано или поздно очарование первых впечатлений растворяется в будничном мареве. Впрочем, многое здесь зависит от самого, скажем так, персонажа. Будь то человек или листок берёзы – не имеет значения. Кто-то умеет увидеть в изменившихся обстоятельствах свежее и вдохновляющее, а кто-то беспросветно грустит об ушедшем, не понимая и не принимая того, что оно в прошлом, и как раньше на самом деле уже не будет. Но стоит учесть ещё и то, насколько мы нуждаемся в обществе и общении. Ведь новые знакомства и старое, привычное окружение – это две совершенно различные истории.
Так что же наш друг – Листок? Несмотря на свойственное молодости стремление "бороться и искать", сам ещё не зная того, был он как раз из тех, кому не так-то просто порвать связующие со всем родным и привычным нити и с азартом погрузиться в открывшийся мир. Проще говоря, Листок затосковал и всё чаще стал вспоминать о Ветре. И, словно почувствовав что-то, он – Ветер – вскоре появился и закружил вокруг своего маленького друга. Листок засиял от радости и стал торопливо, взахлёб рассказывать:
– Понимаешь, понимаешь, здесь и правда классно! А эти крутейшие деревья, прожившие сотни лет, рассказывают столько всего такого, от чего у меня просто мурашки по всем прожилкам! И знаешь, как весело смотреть с этой огромной высоты на бродящих внизу людей и слышать их восхищённые голоса! На наши скромные деревца так никогда не смотрели! Разве что на сосны, что растут невдалеке от рощи. Помнишь?! Ты помнишь?.. – Тут голос его изменился и как будто немного затрепетал. – Я – помню... А здесь... – Листок немного помедлил, – всё такое… В общем, чужое. Иногда странное. Нет, тут, конечно, волшебно, – спохватился он, поняв, что окрашивает своё повествование в несправедливо мрачные тона, – одни горы чего стоят! Тепло... И, знаешь, они, – Листок кивнул в сторону громадных стволов, – они хорошие, правда хорошие! И меня, наверное, даже полюбили. Но только... они другие... Всё шелестят своё "this is so exciting" да "wow"… – Тут он скорчил такую гримасу, что Ветер невольно рассмеялся.
Листок замолчал, заметно погрустнев, и задумчиво произнёс, взглянув в глаза Ветру:
– Почему так? Там, среди пальм, я думал, что это лучшее, о чём можно только мечтать. И здесь, в Калифорнии, сначала всё казалось чем-то из снов. И разве меня где-то приняли плохо? Ведь нет же! Но почему, почему так быстро пришло разочарование?! – воскликнул он. – Хотя нет! Тут что-то другое... Как будто в каждом из этих, на самом деле классных, мест не хватает, нет чего-то... – он на мгновение замолчал, стараясь "сглотнуть" волнение.
– Точнее кого-то, – мягко подсказал Ветер. – Там не было тебя.
Листок непонимающе поднял на него взгляд.
– Во всех этих местах было лишь твоё тело. Я думаю так.
– Это кааак? – протянул удивлённо Листок. Он был ещё очень юн.
– А так, – улыбнулся Ветер, – ты просто искал своё место и себя самого. Так и задумано – у всего есть, уж во всяком случае, должны быть свой смысл, своё место и предназначение. И те края, что тебе довелось увидеть, разумеется, не лишены прекрасного. Вот только удалось ли тебе ощутить, найти себя там? А может ли быть уютно там, где нет тебя самого?..
Листок согласно вздохнул:
– Там, на юге, я, правда, довольно скоро почувствовал, что не могу быть счастливым без тех, кто дорог мне и кому дорог я. Без всего знакомого и понятного. И я понял, что даже то, что вроде бы просто вокруг, на самом деле тоже может быть частью меня. Без наших берёз, соседей-листьев, знакомых запахов и звуков нет настоящего меня. Во всяком случае я – вот такой. Как оказалось. Но видимо я забыл об этом в пути… – окинув взглядом окружающее, заключил он.
Листок ненадолго замолчал. Ветер не прерывал его раздумий, чувствуя серьёзность момента.
– Отнеси меня обратно, домой, – попросил наконец Листок.
Ветер понимающе кивнул и, без лишних слов подхватив его, в считанные секунды поднялся в вышину. Опять внизу мелькали огромные водные пространства и леса, заснеженные горные вершины и просторные равнины. Постепенно пейзаж становился всё более привычным и похожим на домашний. Вот уже вдали показались изгибы соседки-реки. А там и до милой рощицы рукой подать! Ветер сбавил скорость и начал планировать вниз, аккуратно держа на ладони друга.
– Вот ты и дома, – добродушно произнёс он. И, словно заботливой рукой, положил путешественника прямо на родную ветку.
«Как он только запомнил!» – пронеслась в голове Листка восхищённо-радостная мысль.
Эмоции переполняли, хотелось скорее увидеться со старыми друзьями, прижаться всем телом к материнской ветви. И как-то совсем позабылось то ощущение "неудачника", возникшее и угнетавшее в первые часы пути домой. Только что это?! Листок глядел на радостно встречающих его друзей и соседей, но едва узнавал их. Почти все они были жёлтыми и совсем не теми молодыми и свежими, какими запомнил их Листок. В этот момент взгляд его упал на искрящуюся в солнечном свете поверхность капли, приютившейся на сучке после недавнего дождя – из неё на путника глядело, конечно же, его отражение. Было оно, вообще-то, абсолютно предсказуемым, однако немало опечалило. Изрядно потёртый временем и расстояниями, выглядел Листок ничуть не моложе и не свежее своих собратьев. Но главным было не это. Наш герой понял, что в его странствиях прошло оно – время.
– Значит я истратил почти целую жизнь, чтобы в итоге просто вернуться к тому, от чего так воодушевлённо хотел убежать?! – его голос так явственно задрожал, едва не превратившись в горестное предвестие слёз.
– Ты искал. А многие даже не попытались сделать это, – негромко подал голос Ветер. – В этом-то и суть. Ты думаешь, все те, кто никогда не сходил со своего места, безоговорочно влюблены в родное окружение и не мечтают познать что-то иное? Отнюдь. За годы странствий я по всему миру тысячи раз слышал недовольный шелест твоих собратьев – дескать, "за морем"-то всё другое и лучше. И надо бы им туда поскорее... Да только за всеми намерениями не следовало ровным счётом ни-че-го.
– Почему? – просто и коротко, видно одолеваемый сильными эмоциями и не нашедший больше слов, спросил Листок.
Ветер взглянул на него по-отечески:
– Я не открою тебе Америки своим ответом. Тем более, что ты её уже открыл для себя, – припустил толику юмора Ветер. – Смелость. Самая банальная смелость. Для любого серьёзного, а порой и не очень, дела нужна как минимум обыкновенная смелость – решиться, начать, попробовать. А ещё принять ответственность за свой шаг. Кому-то это оказалось не по плечу, а вот ты – смог! – самым серьёзным тоном заключил он.
Листок промолчал – он пока не был готов до конца осознать все события и слова последних дней. Требовалось время.
Через пару дней друзья вновь повстречались. Ветер как раз пробегал мимо и решил навестить друга. Тем более, помня, что оставил его отнюдь не в лучшем настрое.
– Наверное, я ошибался, когда сожалел, что потратил время на то, чтобы всё равно оказаться там, откуда начал. Ведь искать и пытаться – это действительно и значит жить. И это намного более настоящее, чем ровная, но скупая жизнь "домоседов", – неспешно, но с ясно читаемым светом в голосе произнёс Листок. – И я бесконечно счастлив, что использовал шанс узнать и попробовать, а не выбрал просидеть на родной ветке и постоянно переживать – "а ведь мог бы, а может быть, там...". И пусть я вернулся обратно. Что с того?! Не отправься я в путь, возможно, так никогда и не понял бы, не оценил...
Ветер в ответ лишь тепло и понимающе улыбнулся. Ведь когда-то и он, несмотря на свою ветреную от природы натуру, в п е р в ы е умчался прочь из родного дома.