Десятки уругвайцев записались в прошлом году на бесплатные курсы русского языка, которые были организованы при поддержке фонда «Русский мир». По мнению председателя Координационного совета российских соотечественников в Уругвае Марианеллы Калабуховой, возможность изучать русский язык – это дверь к знаниям и диалогу между нашими странами, но для неё это также очень личная история.
– В декабре в Уругвае при поддержке фонда «Русский мир» начали работать бесплатные курсы русского языка Русский язык в Уругвае: связь поколений . Организаторы проекта назвали именно вас главным его энтузиастом. Почему для вас так важно, чтобы в Уругвае появилась возможность изучать русский язык?
– Для меня это вопрос сохранения наследия моей семьи и семьи моего мужа. Моё первое знакомство с русской культурой произошло в юности, а позже стало осознанным долгом. Как мать детей – потомков русских эмигрантов и как Координационного совета организаций российских соотечественников в Уругвае, я чувствую ответственность за сохранение русского языка. Эти курсы – открытая дверь к памяти, культуре и диалогу между народами.
– Расскажите, пожалуйста, о своих корнях: как ваши предки оказались в Уругвае, с какими сложностями им пришлось столкнуться, чем они занимались?
– Предки мужа прибыли в Уругвай в 1913 году вместе с около 300 семьями под руководством религиозного лидера и основали город Сан-Хавьер. Они вели сельское хозяйство, сохранили общинный уклад и духовные традиции. Эти семьи происходили с Кавказа и принесли с собой сильную культурную идентичность, сплочённую общинную жизнь и глубокие духовные убеждения. Отец мужа родился в пути и был зарегистрирован как гражданин Уругвая. Семья интегрировалась, но не утратила связи с корнями — хотя с течением времени она ослабевала.
Семье удалось интегрироваться в местное общество, не утратив полностью свои традиции, хотя с течением поколений эта связь постепенно ослабевала. Мать моего мужа родилась в 1924 году и в конце жизни перенесла заболевание, которое привело к утрате кратковременной памяти, сохранив при этом лишь воспоминания детства. В результате она говорила только по-русски – обстоятельство, которое мы в полной мере осознали уже после её смерти. Этот опыт стал для меня глубоко личным и определяющим. Невозможность общаться с ней на её родном языке оставила во мне сильное чувство вины и стала переломным моментом в моём отношении к русской культуре. После её ухода я начала в городе Фрай-Бентос путь работы и служения делу сохранения традиций русского народа – путь, который продолжается и сегодня, укрепляясь через изучение языка и мою деятельность в рамках диаспоры.
– Как в вашей семье сохраняли русский язык и русские традиции?
– К сожалению, в нашей семье русский язык сохранить не удалось. Сначала это было связано с желанием полностью интегрироваться в уругвайское общество. Позже, во время военной диктатуры, любые проявления советской культуры были запрещены, а люди с русскими или восточноевропейскими фамилиями подвергались преследованиям. Это ещё больше ускорило утрату языка. Моя свекровь, например, перестала говорить по-русски в очень молодом возрасте, воспринимая это как форму защиты, и так и не смогла передать язык своим детям.
– Что из себя представляет русскоязычное сообщество в Уругвае?
– Русскоязычная диаспора в Уругвае включает в себя как потомков русских эмигрантов, прибывших в страну в разные исторические периоды, так и граждан России, поселившихся в Уругвае в более поздние годы. Это сообщество отличается разнообразием происхождения, жизненных путей и поколений, но объединено общей исторической памятью, культурой и чувством принадлежности. Хотя по численности эта диаспора не является большой, её присутствие заметно по всей территории страны – через фамилии, семейные истории и вклад в социальную, культурную и производственную жизнь Уругвая.
– На ваш взгляд, почему для потомков русских эмигрантов важно сегодня сохранять русский язык? Они чувствуют свою связь с исторической родиной их предков? Или хотели бы установить такую связь?
– Для меня русский язык является самым важным мостом к семейной памяти и идентичности. Через язык можно понять историю, культуру и образ мышления предков. Связь с исторической родиной ощущается по-разному: для одних она всегда была естественной, для других появляется со временем как осознанный поиск своих корней. По моему опыту, эта связь не передаётся автоматически – она выстраивается, и язык играет в этом процессе ключевую роль.
– Какие русские традиции поддерживаются в местной диаспоре?
– Через клубы и организации мы отмечаем русские народные праздники, проводим культурные мероприятия, где важное место занимает музыка, кухня и традиции. Особую роль играют творческие коллективы: ансамбли «Калинка» (Сан-Хавьер) и «Берёзка» (Монтевидео), а также хор «Дружба».
– Есть ли в Уругвае возможность изучать русский язык в школах или университетах?
– В настоящее время такие возможности ограничены. Существует несколько преподавателей русского языка, в основном это недавние мигранты, для которых преподавание является источником дохода. Кроме того, есть две уругвайские преподавательницы: одна училась в бывшем Советском Союзе, другая – потомок эмигрантов, прожившая более 30 лет в СССР и ныне связанная с одним из старейших русских клубов страны. Однако русский язык пока не входит в систему формального образования.
– А что касается образования в России – есть ли о нём информация в Уругвае? Возможно, кто-то уже учится в российских вузах? Насколько такое образование интересно для местных жителей?
– Да, такая информация существует. Важную роль в её распространении играет Русский дом в Буэнос-Айресе, деятельность которого охватывает и Уругвай. Каждый год один или два уругвайских студента получают стипендии для обучения в российских университетах; мой сын — один из них. Вместе с тем многие молодые уругвайцы сильно привязаны к семье и месту проживания. Кроме того, военный конфликт и отсутствие сбалансированной информации – поскольку российские СМИ здесь заблокированы – вызывают опасения, связанные с безопасностью.
– Есть ли в Уругвае возможность познакомиться с русской культурой? Читать книги русских классиков или увидеть российское кино?
– Знакомство с русской культурой происходит в основном через клубы: там читают классиков, показывают кино, проводят лекции. Но потенциал ещё далеко не исчерпан — мы стремимся расширить аудиторию и углубить культурный обмен.
– На ваш взгляд, какие контакты между нашими странами следует развивать в первую очередь, чтобы повысить интерес к России и русскому языку?
– Наиболее перспективны, на мой взгляд, образовательные, культурные и молодёжные связи. Мы работаем над привлечением российских учителей в Сан-Хавьер и Монтевидео, развиваем школьные и университетские обмены, видеоконференции, приглашаем деятелей культуры. Особенно важно расширить участие молодых соотечественников — тех, кто реально вовлечён в сохранение языка и культуры, — в российских молодёжных форумах, а не ограничивать квоты только представителями партийных структур.