История, начавшаяся в 2016 году, обнажила тревожные пробелы в системе опеки и показала, как легко ребёнок может стать разменной монетой в чужих интересах. В центре событий — маленькая Ирочка, чья судьба оказалась в руках совершенно незнакомых людей, а затем стала предметом ожесточённого спора.
Неожиданное предложение поступило женщине из соцсетей
Жительница Набережных Челнов Юлия Снегур никогда не думала, что окажется в подобной ситуации. Всё началось с эмоционального отклика на новость о младенце, брошенном матерью в подъезде. В комментариях к публикации она написала, что существуют альтернативные решения — например, отдать ребёнка в детский дом. Вскоре ей пришло личное сообщение от незнакомой женщины — Инги*, которая предложила забрать её новорождённую дочь.
Юлия была шокирована: вместо того чтобы оформить отказ через официальные инстанции, Инга настаивала на неофициальной передаче ребёнка. Она объясняла это нежеланием платить алименты, а также утверждала, что её новый партнёр не знает о ребёнке и не примет его.
— Она рассказала, что сирота и сейчас находится в трудной жизненной ситуации. Мол, была черная полоса в жизни, но сейчас она хочет исправиться, нашла мужчину. Но он не любит детей и не догадывается, что у нее есть ребенок, поэтому от девочки она все равно избавится. Я как верующий человек, конечно, пришла в ужас. Думаю, раз Бог ко мне привел эту женщину, надо помочь, — рассказывала nsk.aif.ru Юлия.
После полугода переписки и видеозвонков, во время которых Инга показывала малышку, ситуация достигла кульминации. В конце ноября 2016 года женщина появилась на пороге квартиры Юлии с ребёнком на руках и коротко сказала: «Забирайте». Вместе с девочкой она передала все документы и оформила нотариальную доверенность на три года, позволявшую Юлии решать медицинские и образовательные вопросы.
Спасение ребёнка
Состояние малышки шокировало новоявленную мать. В 7 месяцев девочка не умела сидеть, переворачиваться, даже выражать эмоции плачем. Её рацион состоял исключительно из смесей — она никогда не пробовала фрукты. Вскоре врачи диагностировали у неё перинатальное поражение центральной нервной системы (ППЦНС), дистрофию и... туберкулёз.
Юлия и её муж бросили все силы на реабилитацию ребёнка:
- наняли профессионального массажиста для восстановления моторики;
- приобрели специальные тренажёры;
- устроили девочку в специализированный детский сад;
- обеспечивали дорогостоящее лечение и полноценное питание.
— Я наняла профессионала, который долгое время ходил делать Ирочке массаж, чтобы восстановить моторику. Мы с мужем купили ей специальные спортивные тренажеры. Примерно через год Ирочка избавилась от ППЦНС. Мы ее оформили в специальный садик, где лечат деток с туберкулезом, покупала ей дорогие лекарства и старалась обеспечить самое лучшее и полноценное питание. Первое время кормила ее из соски, она даже не ела толком. Малышка была настолько слабенькой, что уставала, пройдя со мной от дома до магазина. Я тут как раз забеременела третьим ребенком, но несмотря на это, Ирочку не спускала с рук. У нее мышцы были практически атрофированы. Но вот недавно мы прошли полное обследование. Результаты показали, что теперь она полностью здоровый ребенок, — продолжала свой рассказ женщина.
Несмотря на надежды Юлии, что Инга одумается и вернётся за дочерью, мать не проявляла никакого интереса к судьбе девочки. Лишь весной 2017 года она внезапно объявилась с шокирующим предложением: нашла «богатую семью», готовую заплатить за ребёнка. Позже выяснилось, что до передачи крохи Юлии Инга уже пыталась продать дочь другим людям, но сделка не состоялась.
Юлия пригрозила обращением в полицию, и на какое‑то время Инга исчезла из их жизни. Семья Снегур решила официально оформить опеку над ставшим родным ребёнком. Они прошли школу приёмных родителей, собрали необходимые документы и обратились в органы опеки.
Внезапный поворот
За полгода до истечения доверенности Юлия вновь пришла в опеку, где получила ошеломляющую новость: ребёнка она оформить на себя не сможет. Оказалось, что объявилась бабушка Иры — мачеха Инги, Нина Ивановна*. Она заявила, что намерена оформить опеку, обвинив Юлию в сговоре с биологической матерью и даже в похищении ребёнка.
— Прихожу в опеку, я мне говорят: «Ну все — ребенка вы потеряли! Нашлась ее бабушка, которая хочет стать опекуном», — сквозь слезы рассказывала Юлия. — Я ничего понять не могу, мать Инги ведь лишили родительских прав, она сирота. Но выяснилось, что у нее объявилась мачеха, которая захотела забрать ребенка.
Бабушка приехала за ребенком 14 мая 2019 года и сразу начала меня обвинять: что мы с Ингой сговорились о купле-продаже ребенка. Потом и вовсе в убийстве ее падчерицы. Говорила силовикам, что у меня есть намерение украсть ребенка, потом – что я угрожаю ей. Но вскоре выяснилось, что падчерица ее вполне жива. Вместо благодарности за то, что я 2,5 года воспитывала их девочку и по сути спасла ей жизнь, она начала начала сыпать оскорблениями! А потом выяснилось, что она начала получать деньги как опекун задним числом — уже 8 мая, когда Ира еще жила в нашей семье.
Ситуация осложнялась тем, что:
- Нина Ивановна начала получать выплаты на ребёнка задним числом, хотя Ирочка ещё жила в семье Снегур;
- мачеха отобрала у падчерицы банковскую карту, куда поступали детские пособия, утверждая, что не знала об их происхождении;
- несмотря на нотариально заверенный отказ Инги от родительских прав, процесс оформления опеки затянулся.
3 июня Юлия и Инга приехали в Черлак, чтобы забрать девочку у бабушки, но столкнулись с полицией — их обвинили в попытке похищения. Лишь 8 июля Ингу официально лишили родительских прав, но к тому моменту Ирочка уже находилась у новой опекунши.
Юлия узнала, что у Инги есть ещё одна дочь, рождённая в 2011 году. История повторилась: ребёнка передали в другую семью, а мать продолжала получать выплаты до трёх лет. Когда пособия закончились, Нина Ивановна добилась лишения Инги родительских прав и оформила опеку на себя.
На момент января 2020 года Юлия Снегур не может даже увидеть Ирочку — ей запрещают встречи. Женщина не сдаётся: она обратилась в прокуратуру, следственный комитет и к уполномоченному по правам ребёнка.
* Имена изменены.