Вновь заявив права США на Гренландию на Давосском экономическом форуме, Дональд Трамп, после беседы с генсеком НАТО Марком Рютте сказал, что в отношении этой территории наклёвывается сделка, и пообещал не вводить тарифы против европейских держав, поддерживающих датский суверенитет над ней. Научный сотрудник отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Никита Белухин рассказывает RTVI, как может разрешиться конфликт вокруг острова и нужен ли он России или Китаю.
Почему притязания Трампа на Гренландию противоречат исторической позиции США
Трамп не впервые заговорил о приобретении Гренландии, но его действия идут вразрез с международной правовой позицией США. Дело в том, что Соединенные Штаты неоднократно признавали датский суверенитет над островом — и делали это в самые критические моменты истории.
Впервые это произошло в 1916 году, во время Первой мировой войны, при покупке Датской Вест-Индии — тех самых Виргинских островов, которые теперь принадлежат США. В декларации, которую подписал госсекретарь США Роберт Лансинг как часть этой сделки, слово «суверенитет» напрямую не упоминалось, но было четко сказано: США не имеют возражений по поводу распространения всей полноты экономических и политических интересов Дании на всю территорию Гренландии.
Важно понимать контекст: формально Дания объявила всю Гренландию зоной своих интересов только в 1921 году. До этого деловая активность датчан была сосредоточена на южном побережье — юго-востоке и юго-западе острова. Арктическая часть Гренландии, ее полярные области, оставались малоизученными.
Освоение полярных областей Гренландии во многом связано с именем датского полярника Кнуда Расмуссена. Для многих североевропейских стран начала XX века полярная деятельность была способом повысить свой статус на международной арене. Скандинавы не участвовали в колониальном разделе Африки, не принимали большого участия в колониальной гонке — и экспедиции в Арктику стали для них компенсацией этого. У норвежцев был Руаль Амундсен, у датчан — Кнуд Расмуссен. Гренландия превратилась в романтический образ, героическую страницу в покорении природы.
Второе признание датского суверенитета произошло в апреле 1941 года, во время Второй мировой войны. Тогда было подписано первое соглашение об обороне Гренландии между американским правительством и послом Дании в США Хенриком Кауфманом. Во время оккупации Дании этот дипломат объявил, что больше не представляет интересы датского правительства, а представляет непосредственно интересы датского короля. США признали датский суверенитет над Гренландией и в 1951 году при подписании очередного соглашения об обороне. Наконец, в 2004 году в соглашении Игалику («Соглашение Игалику» — это дополнительное соглашение к американо-датскому Договору об обороне Гренландии 1951 года, подписанное в 2004 году. Оно разрешает использование РЛС в Туле в рамках американской системы ПРО — прим. RTVI) прямо в преамбуле написано, что США признают процесс деколонизации Гренландии путем ее включения как полноправной части в состав Датского королевства.
То есть действия Трампа противоречат предыдущей международной правовой позиции США.
Вашингтон четырежды признавал датский суверенитет — в самые критические моменты, включая мировые войны.
Для чего Америке нужна Гренландия
Трамп, конечно, толкует ситуацию иначе. Он говорит, что дело не в международном праве, а в суверенных американских интересах. Гренландия, по его словам, расположена близко к США и должна быть зоной американского влияния с военными базами США. И что если не Америка, то там скоро появятся китайцы и русские.
Здесь Трамп прав в одном — Дания действительно долгое время пренебрежительно относилась к своим арктическим обязанностям. Качество военного присутствия отстает от реальных задач и тех требований, которые предъявляются странами НАТО и США. Модернизация ВМС идет медленно, арктическое командование до сих пор находится в торговом здании, с присутствием ВМС большие проблемы.
Однако вопрос не в том, появятся ли там традиционные военные базы. Гренландия — это в первую очередь большой разведывательный пост. Остров ценен как пункт наблюдения за космическим, воздушным и водным пространствами. Защищать Гренландию нужно не столько от вторжения или десантной операции, сколько от ракетного удара, от налета авиации. Главная ценность Гренландии — она представляет собой звено в системе раннего предупреждения о ракетном нападении. Возможно, речь идет о размещении там военной авиации, авиабазах, но в первую очередь Гренландия важна именно как разведывательный пункт в Северо-Атлантике и Арктике.
Позиция Гренландии и интересы России с Китаем
Сейчас в Гренландии находится у власти четырехпартийное коалиционное правительство, сформированное после выборов в марте 2025 года. Больше всего мест в гренландском парламенте занимает партия «Демокраатит», которая выступает за диалог с Данией и за то, чтобы Гренландия оставалась в составе содружества Дании, Гренландии и Фарерских островов. Премьер-министр Йенс-Фредерик Нильсен в начале 2026 года заявил, что гренландцы выбирают ту Гренландию, которую они знают сегодня — существующую в составе этого содружества.
Если ориентироваться на действующий закон об автономии Гренландии 2009 года, то в статье 21 прописана процедура получения независимости. Это довольно сложный и долгий процесс. Я не думаю, что за время президентства Трампа, за те три года, которые остались, этот вопрос можно успеть решить. Это дело может очень долго тянуться.
Более того, у Гренландии сейчас удобная позиция. Она может шантажировать Данию, постоянно проявлять недовольство и выбивать все большие уступки. А если гренландцы получат независимость и останутся один на один с США, такие же уступки и обвинения в сторону Америки делать уже не получится. Пока Гренландия идет к независимости, у нее есть возможность всех обвинять. Если остров получит независимость, то гренландцам скажут: простите, вы независимое государство, вы должны сами за себя нести ответственность. Тогда зачем вы стремились к независимости? К чему был весь этот вой, все эти громкие заявления?
Гренландии может быть выгодно оставаться таким смутным объектом желания — требовать уступок от всех и снимать сливки со всех.
Получать деньги от американских военных объектов, получать дотации от датчан, обвиняя их в колониальном прошлом, и при этом еще в Арктическом совете представлять коренные народы инуитов на международном уровне. Гренландия в шоколаде, со всех что-то может стрясти.
Трамп постоянно пугает появлением в Гренландии России и Китая. Насколько реальна эта угроза? Что касается России — нам Гренландия точно не нужна. У нас и так огромная Арктическая зона, которую нужно нормально развивать. Своих арктических владений России хватает с избытком. Зачем нам еще Гренландия, когда мы свои территории освоить не можем?
С Китаем история интереснее. В конце 2000-х годов, на волне принятия нового закона об автономии 2009 года, когда управление природными ресурсами перешло под контроль Гренландии, остров действительно активно пытался привлечь инвестиции. Был визит министра промышленности и природных ресурсов Гренландии в Китай. Велись разговоры о том, что Китай придет и вложится в разработку месторождений.
В 2017 году было объявлено, что Китай будет строить полярную станцию в Гренландии — то ли спутниковую, то ли круглогодичную научную. Были планы китайских инвестиций в стратегические объекты. Но из этого ничего не вышло. Датские власти в отдельных случаях специально вмешивались, чтобы вытеснить китайских инвесторов из стратегических объектов — Копенгаген опасался усиления китайского влияния.
Был небольшой период интереса со стороны Пекина, но сейчас все отношения Китая и Гренландии свелись к одному — продвижению гренландского экспорта морепродуктов на китайский рынок. Не более того. Никаких военных баз, никаких китайских кораблей, о которых говорит Трамп.
Чем все это закончится
Если вспоминать исторические аналогии, то в начале 2000-х годов довольно долго шли переговоры по поводу модернизации радиолокационной станции на авиабазе Туле. Они шли практически четыре года — с 2000 по 2004 год. То есть нынешний сюжет тоже может тянуться довольно долго. Проблема в том, что мы точно не знаем, какие военные объекты США хотят возвести в Гренландии.
Значимость Гренландии зависит от общего уровня конфронтации в Арктике. Если эта конфронтация будет сохраняться и будет высокой, то, соответственно, и интерес к Гренландии будет высоким. Но интерес к ней имеется именно как к разведывательному посту в Северо-Атлантике и Арктике.
В конце первого срока Трампа была подписана дорожная карта по развитию связей между Гренландией и США в сфере энергетики. Может быть подписано какое-то дополнительное соглашение — по аналогии с тем, как в 2004 году было подписано дополнительное соглашение Иккалику к договору 1951 года. Возможно, сам договор 1951 года будет как-то модернизирован.
Еще один вариант — какая-то миссия по Гренландии будет создана на уровне НАТО. Может быть, Гренландию привяжут к воздушно-космическому командованию NORAD — совместному американо-канадскому. Это может быть исход, который устроит Трампа и даст ему повод сказать, что США расширили сферу военного контроля в Гренландии.
Впрочем, Трамп непредсказуем, и здесь сложно что-то прогнозировать.
Он специально заставляет СМИ ломать голову, а потом, когда люди высказывают версии по поводу его замыслов, может все опровергнуть и снова все перевернуть с ног на голову, как это было с Венесуэлой. Но кого в Гренландии похищать? Премьер-министра?
Так что более правдоподобным выглядит вариант с дипломатическим решением — либо миссия НАТО, либо изменения в договор 1951 года, либо какое-то новое соглашение, которое даст Трампу повод заявить о расширении американского контроля. Но на полноценную аннексию или военную операцию в Гренландии я бы ставить не стал.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции