Историческая Zenith от Baccarat (впервые представлена в 1850 году) обычно считывается как символ классического люкса: симметрия, хрустальные подвесы, свечевидные лампы, торжественная “дворцовая” пластика. Но в версии Гарри Нуриева этот образ намеренно нарушен — и превращён в высказывание о времени.
Нуриев делает люстру носителем культурной памяти, но не через музейную реставрацию, а через прямое внедрение “сегодняшнего дня” в кристалл.
В композицию органично вплетены узнаваемые предметы массовой культуры и повседневности: ручки, украшения, крышки от бутылок, брелоки, компакт‑диски и другие мелочи, которые обычно не имеют права находиться рядом с исторической мануфактурой. Здесь же они становятся частью декоративного языка — как будто будущий археолог собрал артефакты нашей эпохи и “законсервировал” их в роскошной форме.
Визуально это работает на контрасте:
- безупречная хрустальная архитектура и свечной свет — против ярких цветных деталей, подвесок и техногенных элементов, которые выглядят почти как случайные находки.
Из-за этого Zenith перестаёт быть просто люстрой. Она становится сценой, где встречаются два уровня красоты: вечная (ремесло, материал, традиция) и сиюминутная (вещи, которые мы носим в кармане, трогаем каждый день и обычно не считаем достойными “высокого” дизайна).
Именно поэтому эта коллаборация цепляет: она не про декор, а про идею — что мы оставим после себя, и какие “мелочи” однажды станут документами эпохи.