Девушка по имени Зуля замерла в дверях старого деревенского дома, словно застигнутая врасплох холодом летней ночи. Она протирала рукавом лицо, стирая горячие следы слез, распухшие от долгого ожидания. Каждый день она мечтала увидеть родное лицо человека, который уехал туда, откуда многие возвращаются совсем другими людьми, а некоторые вовсе не возвращаются...
Сергей появился неожиданно. Его тяжелые шаги скрипели по половицам хрустящим под ногами, будто бормотал что-то своё ветру прорывающему в помещение.
Её сердце бешено забилось, тело затряслось мелкой дрожью, едва удерживая её на ногах.
Она снова и снова вспоминала последний вечер перед разлукой. Тогда ей казалось, что прощание навсегда останется лишь грустным сном, и утром она проснётся рядом с Сергеем, улыбаясь и смеясь над нелепостью своего кошмара.Но она мечтала каждый день и на протяжении долгого времени, что так и будет и будет именно так когда он вернётся домой из я Афганистана.
Но прошло много месяцев, пока тот сон стал явью, когда письмо с адресатом «Зуле» легло однажды на крыльцо. Почерк был незнакомый, чужой... Таким же чужим теперь казался мужчина, стоящий напротив неё сейчас.
Зуля осторожно ступила вперёд, но остановилась вновь, глядя на его руки, покрытые шрамами и мозолями. Руки Сергея были грубыми, натруженными, привыкшими держать оружие и выживать среди пыли далёких дорог и пустынь. Эти руки больше не могли ласково прикасаться к нежной коже девушки, бережно перебирать тонкие пряди волос, нежно гладить плечи и спину любимой женщины.
И тут девушка поняла, что внутри неё уже ничего не осталось прежнего. Даже любовь, та самая яркая и чистая, вспыхнувшая, словно искра, в годы первой встречи, оказалась обожжённой временем и расстоянием. Осталась пустота и усталость. Взгляд Сергея встретился с её взглядом — молчаливым, строгим, горьким, полным недоумения и отчуждения. И Зуля осознала, что сегодня закончилась ещё одна жизнь, тихая, незаметная жизнь, которую невозможно вернуть назад.
Тогда она повернулась спиной к Сергею и тихо зашагала обратно в дом. Двери захлопнулись сами собой, оставив бывшего солдата стоять посреди комнаты, растерянного и одинокого, будто потерянного среди белого простора родной земли. А Зуля осталась там, где была, — за границей прошедших лет, погружённая в собственные воспоминания, живущая жизнью до войны, до разлуки, навсегда ушедшей вместе с человеком, вернувшимся домой совсем другим, чужим и таким незнакомым.
Подписывайтесь, ставьте лайки, комментируйте.
Я буду печатать небольшие главы продолжения нашумевшей повести "Шурави бача" часть третья, девяностые годы.
Хочу обратить ваше внимание на то, что в ближайшее время планирую выпустить вторую часть книги "Шурави бача", бумажный вариант. Буду рад даже небольшой финансовой помощи в виде донатов. "С миру по нитке", как говорится.
С уважением!