В лагере было удивительно много всяких активностей. Кружок умелые руки - это нечто! Мы там выжигали на фанере, потом раскрашивали и лаком покрывали, вязали, шили игрушки. Нам давали мешок всяких меховых обрезков, ткани, шерсти. Я тогда была влюблена в Мишу Боярского. Выжгла и раскрасила кадр из "Мамы", где Миша в гриме волка. Скажу без ложной скромности, получилось похоже. А из меха на проволочном каркасе сшила кота. Получился чем то похожим на кота Матвея из "Новогодних приключений Маши и Вити". Между прочим, я потом это всё Мише и подарила. Я тогда в Коломне жила, а Воскресенске, рядышком, полчаса на электричке, на стадионе был концерт, с Мишиным участием. Я три раза сходила на этот концерт. При том что билеты были только на один. Потом уже просачивалась какими то партизанскими тропами без билета. После одного концерта пробралась за кулисы. Мы с подружкой были. Смотрим, идёт Боярский с Максимом Дунаевским. Макс Мишу толкает в бок, говорит, это к тебе. Он подошёл к нам, автограф дал, поболтали немножко, (ну как поболтали, я стояла молча, бледная, как та стенка, за которую я держалась, болтала подружка) я подарила свои подарки и мы ушли. На платформе, пока электричку ждали, у меня кровь из носа пошла. На следующий день я пошла к врачу и мне дали справку- освобождение от школы на три дня с диагнозом сильное нервное потрясение. Я эту справку в школу не понесла, как медаль хранила.
Ой, отвлеклась, простите.
Так вот помимо этих кружков, ещё всякие спортивные активности, песни, танцы, соревнования всякие...
А знаете почему люди делятся на тех, кто любит пионерлагерь и тех, кто его терпеть не может? Моё личное мнение - экстравертам в лагере нравится, интровертам нет. Потому что с личным пространством в лагере напряг, конечно. Приходится быть все время на виду, все время в коллективе. Интроверту тяжело в таких условиях. А экстравертам полный кайф!
В тот год, когда у меня Виталика увели, вожатая у нас была замечательная. На гитаре играла, пела. Мы все хотели научиться играть на гитаре как она. Всех учить она не взялась, конечно, а мне, в качестве утешения моего разбитого сердца, показала аккорды. Даже не три, а пять! И пару переборов. Слух у меня был, на этих пяти аккордах я могла практически любую песню подобрать! Жизнь заиграла новыми красками.
Интересно, как буквально в первый день вожатому надо было выбрать совет отряда и прочие органы. Приезжают совершенно незнакомые дети и попробуй, определи кто потянет, кто хочет и кто может.
Вот в этом отряде меня пионервожатый сразу предложил на должность председателя совета отряда. Я его потом спросила, а почему он на меня показал? Лоб высокий и глаза умные, ответил он. На самом деле никто не хотел какие то лишние обязанности тащить, поэтому все радостно голосовали за кого угодно, тем более, что все незнакомые...
Что интересно, у меня всю жизнь были совершенно прямые волосы. Уж как я их только не завивала! Всю ночь спишь на бигудях, утром через полчаса уже всё распрямилось! А на всех лагерных фото волосы волнистые. Там вода была такая мягкая! Что волосы сами закручивалась.
Кстати, у нас в отряде были только туалет и раковины для умывания. Помыться негде было. Раз в неделю нас водили в соседнюю деревню в баню. Деревня называлась Гололобово, там ещё кирпичный завод был. Нас на экскурсию водили.
Вот вспоминаю сейчас и просто поражаюсь, как воспитатель и вожатый с нами справлялись? По лесной тропинке вдоль оврага мы шли довольно далеко, час, не меньше. И они вдвоем за нами смотрели. И не потеряли ведь никого! Ну, кроме того случая, когда я пол отряда гулять увела без спросу. По кирпичному заводу тоже попробуй за нами уследи... Нелёгкий хлеб у вожатых.
А однажды погода плохая была, похолодало и дожди зарядили. Мы сидели по отрядам, развлечения все закончились, скучно. Воспитательница всех чесноком кормила, чтобы мы не заболели. Я не стала есть. От скуки решили мы вина выпить. Собрали деньги, у кого что было, послали гонцов в ближайшую деревню, в Малое Уварово. Или в Большое? Забыла уже. Эта деревня прямо за речкой рядом с лагерем была. А я говорила, что надо в Гололобово идти. Но гонцы поленились. В Уварове знакомые деревенские ребята были, они кого то взрослого уговорили купить вина. Они же, похоже, и заложили нас...
Гонцы пришли, вино принесли, возник вопрос, где пить? Я предлагала выйти за территорию, благо дождь прекратился, сесть на полянке и с удовольствием выпить. Но девчонки забоялись, что нас там кто то увидит и предложили пить в туалете. Моё чувство прекрасного не позволило мне пить в таких условиях и я категорически отказалась. Девочки ушли в туалет. Воспитатель и вожатый устроили разборки, им же доложили, что пионеры алкоголь покупали. Нас всех построили и воспитатель каждого обнюхала. От всех пахло или чесноком или вином или и тем и другим. Чеснок здорово смазывал картину расследования. И только от меня не пахло ничем. Меня потом воспитательница наедине пытала, Лена, ну скажи, кто пил? А откуда мне знать? Я же не пила? Я и не в курсе! - прикидывались я валенком.
Шкодная я была личность, все таки. Спасало только то, что отличница, никто и не подумал бы от меня всяких хулиганств ожидать...
Но вот сбежать из лагеря никогда мне в голову не приходило. Потому что всё было в радость.
Хорошее детство у меня было. Жалко, что давно прошло!
Всем бобра! У меня весна, всё почти растаяло.