Найти в Дзене
Голос Отечества

Дорога домой: разговор с бойцом в темноте новошахтинской ночи

НОВОШАХТИНСК — НОВОЧЕРКАССК. Вчерашний вечер. За окном автомобиля — кромешная тьма, пронизывающий ветер гонит по асфальту позёмку. Маршрут из Новошахтинска в военный госпиталь Новочеркасска кажется бесконечным. Но в салоне — тепло, тишина и разговор, который запоминается навсегда. Моим пассажиром был боец, возвращающийся с линии специальной военной операции. Дорога располагала к откровенности. Мы говорили о многом: о жестокости боёв, о фронтовых трудностях, о потерях, которые нельзя восполнить, о подготовке молодого пополнения и техническом превосходстве противника. Он делился историями о работе военных медиков и о простых, непридуманных подвигах своих товарищей — тех, что остались там, и тех, кто, как и он, верит в возвращение. Под конец пути, когда огни Новочеркасска уже замаячили вдали, я задал вопрос, который долго носил в себе: «А стоило ли, по-твоему, отпускать Украину в 1991-м?» Боец на мгновение замер, его взгляд ушёл в пол. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом

Дорога домой: разговор с бойцом в темноте новошахтинской ночи

НОВОШАХТИНСК — НОВОЧЕРКАССК. Вчерашний вечер. За окном автомобиля — кромешная тьма, пронизывающий ветер гонит по асфальту позёмку. Маршрут из Новошахтинска в военный госпиталь Новочеркасска кажется бесконечным. Но в салоне — тепло, тишина и разговор, который запоминается навсегда. Моим пассажиром был боец, возвращающийся с линии специальной военной операции.

Дорога располагала к откровенности. Мы говорили о многом: о жестокости боёв, о фронтовых трудностях, о потерях, которые нельзя восполнить, о подготовке молодого пополнения и техническом превосходстве противника. Он делился историями о работе военных медиков и о простых, непридуманных подвигах своих товарищей — тех, что остались там, и тех, кто, как и он, верит в возвращение.

Под конец пути, когда огни Новочеркасска уже замаячили вдали, я задал вопрос, который долго носил в себе: «А стоило ли, по-твоему, отпускать Украину в 1991-м?»

Боец на мгновение замер, его взгляд ушёл в пол. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя. Он медленно поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза, и твёрдо, без тени сомнения, произнёс:

«Нет. Конечно, нет. Ни в коем случае этого делать было нельзя».

Эти слова, прозвучавшие в уютной темноте салона на фоне завывающей за окном вьюги, стали главным итогом нашей долгой дороги. Краткий ответ человека, прошедшего через ад, прозвучал как приговор истории и как надежда на будущее, которое ещё предстоит отвоевать.

Автор: Владимир Голованев