Никольский храм в Лявле (ныне деревня Новинки, Приморский район Архангельской области) не просто памятник древнерусского зодчества, а подлинный голос ушедших эпох, донёсшийся сквозь четыре с половиной столетия.
Церковь была ведена в 1581–1584 годах на территории древнего Лявленского Успенского монастыря (основанного ещё в XIV веке). Достоверность даты подтверждают не только архивные документы, но и антиминс, обнаруженный при ремонте 1844–1845 годов, где зафиксировано освящение в 1584 году. Примечательно, что первоначально храм посвятили Успению Пресвятой Богородицы - в честь главной святыни обители. Это был не формальный ритуал, а осознанный выбор, подчёркивающий преемственность духовных традиций: новый храм становился живым продолжением многовековой монастырской истории.
Архитектурное решение поражает своей продуманностью. Церковь выстроена по типу «восьмерик от пошвы» - редкая для наших дней конструкция, где восьмигранный сруб поднимается прямо от основания. В этом кроется глубокий символизм: восьмигранник олицетворял небесный град, а устремлённый ввысь шатёр визуально соединял земное и божественное.
Изначально храм окружала паперть с крыльцами, придававшая композиции законченность, но её утратили при перестройке XIX века. При высоте более 40 метров церковь доминировала в ландшафте, служа не только духовным, но и пространственным ориентиром для окрестных поселений.
История храма зеркально отражает перипетии российской государственности. До 1765 года он оставался частью Лявленской пустыни, центром духовной жизни региона. После упразднения монастыря церковь перешла в приходское ведение, однако к 1805 году пришла в столь плачевное состояние, что богослужения прекратились на четыре десятилетия.
Перелом наступил в 1845 году, когда на средства архангельского военного губернатора А. И. де Траверсе провели капитальную реконструкцию. Храм не просто отремонтировали, его буквально переосмыслили: опустили на несколько венцов, обшили тёсом (снятым со стен уже в советское время) и переосвятили в честь Николая Чудотворца. Это решение диктовалось прагматикой: в приходе уже действовала каменная Успенская церковь 1804 года, построенная на пожертвования купца Андрея Харитонова. Так древний храм получил новое имя, сохранив при этом память о своих истоках.