Вдохновение – это не то, что ищет Елена ФОКИНА, директор краснотуранского историко-этнографического музея. Оно приходит само, внезапно, как первый снег, окутывающий мир тишиной и чистотой. Однажды, 20 лет назад, в её голове зазвучала мелодия, и Елена, словно ведомая ею, взяла ручку. Слова полились сами собой, рождая строки, которые, кажется, уже жили где-то внутри.
На протяжении двух десятков лет Елена погружается в мир чужих чувств, черпая особую энергию, преобразившуюся в один из сборников стихов «У чужого костра». И Елена каждый раз греется у этого костра, пламя которого отражается в…
Зеркале души поэта,
где живут истории людей, их чувства, красота и легенды земли нашей. Особое место среди них занимает сборник «Мы», в котором передаётся палитра наших чувств, как светлых, так и тёмных.
Творчество Елены нашло своё воплощение в сборниках ‒ «Родная кровь», «Библейская мудрость», «Легенды», «Береги природу», «Великая сила» и «Я –патриот». О чувстве глубокой любви к родной земле, к людям рассказала сама Елена:
«Моя родина – это не просто земля, это часть моей души. Любовь к ней живёт в сердце каждого русского человека, словно врожденное чувство, с которым мы приходим в этот мир. Эта глубокая привязанность наполняет меня состраданием и желанием разделить радость и печаль с теми, кто мне дорог. Я люблю людей, чувствую их боль и радуюсь их счастью, ведь это и есть истинное единение с моей землёй. Ведь любовь – это истинная ценность для меня. Это не просто чувство, а сама возможность и сила любить. И знаете, тот, кто любит, всегда счастливее того, кого любят. Потому что любящее сердце обладает безграничной мощью. Когда мы любим, нет ничего невозможного, мы готовы свернуть горы. И неважно, взаимна эта любовь или нет. Главное – само переживание этого чуда, когда за спиной вырастают крылья, устремленные в небо…»
Татьяна БОЯРОВА
ЗИМА НЕ ВЕЧНА
Зима не вечна
Свет белизны за оконным стеклом:
Ветви берёзы искрят серебром,
Снег на тропинках, на крышах домов,
На проводах телеграфных столбов…
Белое царство грядущей зимы
Словно застыло в преддверии тьмы…
Вьюжность позёмок и лютость пурги,
Сизость сугробов в прелатах тайги…
Грустно немного. Но, среди хлопот
Не за горами уже Новый год
И во Вселенной шагнул за порог
Нового времени скорой виток.
Всё облегченно вздохнёт наконец,
Кончится время застывших сердец,
Лютого холода, злобы и лжи…
И на планете продолжится жизнь.
Потоки, потоки, потоки
Потоки, потоки, потоки…
Шоссе. Суета. Города.
Не то ли вещали пророки,
Что люди в толпе одиноки,
И, души родные средь многих,
Встречаются лишь иногда…
Потоки, как вешние воды,
Несутся, бушуют, бурлят…
Взирают небесные своды
На то, как земные народы
Мгновенья и веки, и годы
В стремительном ритме кипят.
Потоки, людские потоки…
А где-то же есть благодать!
Тишайшая заводь протоки,
Пурпурная зелень осоки,
Там кедры стройны и высоки…
Там люди не так одиноки…
Вот, если, туда бы сбежать…
НОВОЕ ВРЕМЯ
Место пристани-причала…
Где же ты, моё начало?
В ярких красках акварели,
В ритме детской колыбели,
В коей мать меня качала?
В стенах дома, сакли, хаты…
Где любовь мы богаты...
В корнях родового древа,
Там в саду Адам и Ева
Были счастливы когда-то.
Может в юности крылатой,
Там, купаясь в море света,
Доставала я до Неба…
От полётов нет и следа…
Я пред нею виновата…
Кто я? В поисках истока,
Я плыву среди потока
И не ведаю покоя…
Под прицелом и рукою,
Всеобъемлющего Ока.
Место древнего Истока…
СИНИЛЬГА
Тунгусы верят в чудеса.
Хранят их древние леса
Давно затерянный в веках,
Красавицы Синильги прах.
Там, из колоды на столбах
Струится до земли коса.
Добро творила или зло…
С чего ей так не повезло:
Родиться с дивной красотой
И в мир отправиться иной
С клеймом шаманки молодой?
Быльём предание поросло.
В тайге клубит морозный дым,
Лес стал тревожным и чужим.
Устал охотник, изнемог,
Он заблудился и продрог.
Его привёл в чащобу рок.
О, сжальтесь, Небеса над ним!
Он слышит скрип в тиши ночной,
Пред ним, качаясь над землёй,
Колодка, как предсмертный вздор,
Таёжный разбудив простор
Раскрыла тленный свой затвор
Тунгуской тайны вековой.
И голос, над тайгой звеня:
‒ Эвенки прокляли меня,
Но срок проклятия истёк,
Лишь солнце озарит восток,
Поправ законы бытия,
Восстану к новой жизни я.
Во дреме леса вековой
Мне надоело быть одной.
Качнулась маятника нить…
Мне не хватает, чтоб ожить
Любви горячей и земной.
Иди, мой друг, иди со мной!
Уже пленяет рук магнит,
А сердце: «Не ходи!» ‒ твердит:
«Её коварна красота,
За ней, как белый снег чиста,
Зияет пропасть – пустота
И тайны вечности хранит».
В усталой памяти плывёт:
‒ Не о тебе ль шаман поёт
В яранге людям у костра,
Синильга, холода сестра?
Не о тебе ль шумят ветра
Зимою ночи напролёт?
С трудом сквозь изморозь ресниц
Он видит ту, что всех девиц
Затмила чудной красотой,
И даже месяц золотой
Прелестнее не видел лиц.
И пал эвенк пред нею ниц.
Горящий взор её пленит,
И нежность девичьих ланит
Омытых чистою росой.
Вот только локон завитой
Коварной тонкою змеёй
Чело прекрасное чернит.
Точёный профиль, томный взгляд,
Богатый царственный наряд.
Он шепчет, словно в полусне:
‒ Синильга, ты ль явилась мне,
Иль духи в стылой тишине
Над бедным путником шалят?
‒ Иди, мой друг, ко мне, сюда,
На ложе холода и льда!
Завязнув в полуночном круге,
Эвенк шагнул, раскинув руки,
В объятья призрака-подруги,
Теперь он с нею навсегда.
На елях встрепенулся иней
В полярной ночи сизо-синей.
Во тьме печально бубен плачет,
И каждый знает, это значит,
Шайтану выпала удача
Сгубить эвенка в стуже зимней.
Расплескала росы жемчуга
Расплескала росы жемчуга
Поутру, не стесняясь, тайга
И студит ключевою водой,
И дурманит пожухшей травой…
Здесь оленей мелькают рога,
Здесь медведя ступает нога…
Скоро-скоро осенней порой
Ляжет он до весны на покой.
Краска лесов и ширь полей
И полноводный Еснией…
Щедра сибирская земля ‒
Судьба моя. Любовь моя.
В тьме таёжной клубится туман,
А в степи золотой океан,
Перелески, долины, поля
Щедро сыплют дары сентября…
И взирает безмолвно курган
На прибрежный песчаный бархан,
На заливы, на крик журавля,
На тяжёлые капли дождя.
Моря гладь и небес синева
Мне даны. И простые слова,
Что из самого сердца идут,
Словно птицы над миром плывут,
Коли песня плетёт кружева,
Знать душа, как и прежде жива…
Пусть слова за собою ведут
В те края, где всегда меня ждут.
Краса лесов и ширь полей
И полноводный Енисей…
Щедра сибирская земля ‒
Судьба моя. Любовь моя.
НОЧЬ
Ночь. Звёзды во тьме горят
тысячи тысяч лет.
Как мотыльки парят,
Призрачный сея свет.
Ночь. Пусто усталой земле.
В мире лишь ты и я.
Мы растворили себя
В тёплой бездонной мгле.
Ночь. Сказка, мираж, наваждение.
Что же ты так коротка!
Время течёт, как река,
В память вонзая мгновения.
Ночь! В вечности не исчезай!
Может быть в первый раз
В небо шепчу сейчас:
‒ Утро, не наступай!
Ночь. Брезжит вдали рассвет.
Солнце встаёт над Землёй,
Нас разлучая с тобой
На миллионы лет
БЕЗ ТЕБЯ
Ты не со мной. Даже солнце как будто остыло!
Я так тебя каждой клеткой безумно любила.
‒ Не отнимай моё счастье. У неба просила.
Как я смогу во Вселенной найти, тебя милый!
Мне без тебя!
Жаркий полдень ‒ пристанище холода.
И без тебя,
Мне не нужно ни славы, ни золота.
Тихо вокруг!
Шумный город ‒ пустыня огромная,
Где я бреду
Одинокая кошка бездомная.
Я не живу на Земле. Я в преддверии Ада!
Двери закрылись у Райского светлого Сада.
Сердце в груди, как молекула после распада.
Мне ничего без тебя в этой жизни не надо.
Слышишь меня? Я навеки к тебе приворожена.
Только вернись! Стану пылью у ног придорожною.
Я за тобою пойду, точно тень осторожная.
Счастье вдали от тебя, для меня невозможное…
Что ж, как мотылёк на свет,
Буду стремиться к тебе,
Наперекор судьбе,
Тысячи тысяч лет.