На первый взгляд это типичный спальный район с приходящими на смену советским домам-коробкам новостройками в окружении промзон. Но почти любой квартал тут может похвастаться богатой историей — от революционных уикендов раннесоветских лет до «барачного барокко» эпохи индустриализации.
Северную часть Соколиной Горы, известную как Благуша, мы уже исходили вдоль и поперек. Основная часть Соколинки тянется южнее нынешней Кирпичной улицы вплоть до шоссе Энтузиастов и от Казанского направления железной дороги на западе до Измайловского парка на востоке.
Южные ворота Соколиной Горы — это шумная автомобильно-трамвайная развязка шоссе Энтузиастов и упирающегося в него проспекта Буденного. Окрестности этого узла, вокруг которого разбросаны корпуса предприятий и автоцентры, таят мрачную историю. Название «шоссе Энтузиастов» автотрассе, ведущей из Москвы во Владимир, то есть собственно Владимирскому тракту, в первые годы советской власти дали с подачи наркома просвещения Анатолия Луначарского в честь каторжан-«энтузиастов», которых гнали по этой дороге «в землю глухую, в Акатуйский проклятый рудник». По этой дороге слез около 300 лет, звеня кандалами, ходили не только уголовные, но и политические заключенные — от Александра Радищева и декабристов до народовольцев, эсеров и большевиков.
Неподалеку, в окрестностях современной станции метро и МЦК «Шоссе Энтузиастов», до революции была и одна из «ям» — дорожная станция ямщиков, где путешественники могли сменить лошадей и отдохнуть. А историческое название Соколиная гора восходит к середине XVII века, когда здесь располагался Потешный соколиный двор — там содержали соколов и кречетов для охоты царя Алексея Михайловича.
Город стал интенсивно налегать на эти места лишь во времена индустриализации СССР. Соответствующую специфику местности придают не только угловатые очертания заводских построек и НИИ с вкраплениями конструктивизма, но и футуристический памятник рабочему на пересечении с шоссе Энтузиастов и проспекта Буденного, несколько теряющийся в тени хайвея. Его поставили здесь в конце 1970-х. Создателем изваяния был знаменитый в СССР скульптор Георгий Нерода, который проявил себя еще в авангардистские 1920-е. Поэтому неудивительно, что и эпоха советского модернизма стала для художника благоприятным временем — наряду с рабочим на Соколиной Горе он, например, выполнил самую большую в мире скульптурную голову Ленина, которая и по сей день украшает главную площадь далекой бурятской столицы Улан-Удэ.
Кстати, памятник Ильичу есть и на Соколиной Горе — перед входом в администрацию локомотивного депо «Москва-Сортировочная». Он не такой гигантский, как в Бурятии. Скромная, выкрашенная серебрянкой скульптура на фоне блеклого забора бросается в глаза в первую очередь из-за ужасающих размеров правой руки вождя, за что в народе его прозвали Фредди Крюгером. По одной из версий, злодеем из американского слэшера «Кошмар на улице Вязов» здешнего Ленина прозвали несколько лет назад, когда вандалы отломили памятнику пальцы, в напоминание о коих остались торчать стальные прутья, ну а потом статуя стала жертвой неудачной реставрации в духе новых темных веков, и теперь у вождя мирового пролетариата гипертрофированная десница.
Находится Ленин здесь не просто так. Именно на территории «Сортировочной» железнодорожники Москвы провели первый в Советской России коммунистический субботник. Рабочие 12 апреля 1919 года остались ночью в депо и отремонтировали три паровоза для отправки эшелонов на фронт Гражданской войны. Это событие стало поводом для написания Лениным статьи «Великий почин», призывавшей пролетариев последовать примеру товарищей.
В напоминание об инициативе рабочих в депо есть музей, который тоже называется «Великий почин». Также на закрытой территории предприятия установлены старинные паровозы, а недалеко от скульптуры Ленина в небольшом скверике находится памятник участникам того самого первого субботника. Сегодня, в век постмодернизма и постиронии, бронзовое изваяние трех железнодорожников, которые катят вагонное колесо, получило не совсем благозвучное прозвище «расхитители чермета». Да и история улицы, где располагаются монументы рабочим и вождю, имеет не самую приятную историю, отразившуюся на топонимике. С 1967 года улица носит имя одного из организаторов «Великого почина» — железнодорожника Ивана Буракова, а раньше называлась Золотой, но совсем не в честь благородного металла. Дело в том, что именно по этой дороге некогда возили нечистоты из выгребных ям, которые в народе именовались золотом, а коммунальные служащие, занимавшиеся сим нечистым делом — золотарями, или золотой ротой.
«В темноте тащится ночной благоуханный обоз — десятка полтора бочек, запряженных каждая парой ободранных, облезлых кляч, — писал в книге “Москва и москвичи” Владимир Гиляровский. — Между бочкой и лошадью на телеге устроено веревочное сиденье, на котором дремлет “золотарь” — так звали в Москве ассенизаторов. Обоз подпрыгивает по мостовой, расплескивая содержимое на камни, гремя на весь квартал. И тянется, едва двигаясь, после полуночи такой обоз по Тверской, мимо дворца… Обоз растянулся… Последние бочки на окончательно хромых лошадях поотстали… Один “золотарь” спит. Другой ест большой калач, который держит за дужку».
До Золотой улицы обозы с нечистотами ехали не просто так. Когда-то тут, за границами старой Москвы, располагалась Семеновская свалка нечистот, а в 1914-м на ее месте построили сливную станцию.
Как отмечалось в путеводителе по коммунальным предприятиям города от 1926 года, она служила «для приема нечистот, удаляемых в бочках и автомобилях-цистернах из неканализованных владений г. Москвы, а также для обработки нечистот». Сейчас от станции осталось лишь несколько построек за забором бесконечной промзоны, да и часть Золотой улицы до сих пор носит историческое «ассенизационное» название.
Южная половина района до начала XX века оставалась пустырем между Окружной железной дорогой (ныне МЦК), Семеновским кладбищем и депо «Москва-Сортировочная». Вероятно, из-за дурно пахнущего соседства со сливной станцией тут какое-то время не решались возводить жилые кварталы, но со временем ситуация изменилась. В 1920-е территория Семеновского кладбища (до 1930-х считавшегося крупнейшим местом захоронения в Москве, где покоились участники войны 1812 года) ушла под нужды производства. Значительная часть некрополя сейчас перекрыта циклопической промзоной завода «Салют», на котором производят авиационные двигатели, и лишь небольшая часть кладбища превратилась в зеленую зону между Семеновским Валом, Семеновским проездом и Измайловским шоссе — в самом начале проспекта Буденного. В ранние советские годы моторный завод №24 им. Фрунзе, как тогда именовался «Салют», стал ведущим районообразующим предприятием. Если посмотреть на довоенные карты и снимки 1930–1950-х, то нынешняя Соколиная Гора — это почти сплошь ряды низкорослых бараков.
Вот что вспоминает об этих архаичных постройках москвич Валерий Очков, который прожил в одной из них с 1948 по 1954 год: «[Наш двухэтажный] дом сначала был темным (наружу выходили стены из потемневших бревен) и без каких-либо удобств: воду брали из колонки на улице, отапливались дровяными печами, уборная была во дворе. <… >
На другой стороне дома у подъездов (а их было два) были сараи, где жильцы хранили дрова и всякий хлам. Хорошие вещи в сараях хранить было нельзя, так как в сараи часто забирались воры. Да и дрова тоже часто воровали. В году 1952–1953 в доме сделали капитальный ремонт <… >, подвели газ, воду и, главное, канализацию. Почему главное?! Моя мать говорила, что принести воду в дом от уличной колонки — это одно удовольствие. Работа, да еще и противная, это вынести грязную воду и прочее на помойку. Кстати, о помойке. Она была за сараями и совмещалась с уборной: слева Ж, справа М, а на фасаде (если так его можно было назвать у таких строений) был пристроен большой ящик с крышкой, куда выливали помои. <… > Детям категорически запрещалось пользоваться уличным туалетом (его называли сортиром), так как взрослые боялись, что мы провалимся в выгребную яму (а в нее смотреть было особенно жутко). Кроме того, ходил слух, что в таких уборных прячутся маньяки, насилующие детей, а потом бросающие их в выгребную яму. <… > Сараи перед бараком служили не только для хранения дров, но и были своеобразными дачами, где летом кто-то из жильцов жил, снижая тем самым ужасную зимнюю перенаселенность бараков. А семьи тогда были большими — с тремя-пятью детьми! После капремонта печи в домах почему-то оставили — в них круглый год сжигали все, что можно сжечь. <… > Квартиры в бараке были все коммунальные — в них было по три комнаты (одна отдельная и две смежные), где жили по две семьи. <… > Нашими соседями по квартире в бараке, занявшими две смежные комнаты, были не приезжие, как почти все жители бараков, а коренные москвичи. В те времена приезжих называли не лимитчиками, как в брежневские времена, а “сизарями”. <… > Вообще-то это был типичный московский барачный окраинный район Соколинка. Его начали строить еще до войны. В нем селили строителей и будущих работников 45-го завода (ныне завод “Салют”). <… > В 1954 году мы из этого барака съехали, но он еще долго стоял, несмотря на то что весь район стали ломать — застраивать многоэтажками».
Другая местная жительница вспоминает, как заканчивалась эпоха низкорослых домов на Соколинке: «Помню, как выселяли эти бараки и как они горели: всегда было суперское событие — барак горит! Помню, как на [продуктовую] базу приходили груженые подводы, запряженные лошадями (это в 1960-х!). Слева от базы складывали гору пустых ящиков, а потом, когда гора дорастала до небес, ее поджигали. Мой отец очень переживал, что так бездарно переводят лес. Наивный».
Между бараками уже в 1930-е возвышались редкие более капитальные и высокие здания: баня, заводские корпуса, ДК «Чайка» и клуб Дорпрофсожа, где сегодня находится центр досуга и культуры «Соколиная гора».
Ближе к концу предвоенного десятилетия напротив проходной завода «Салют» выросли вальяжные сталинки, в облике которых сохранились едва считываемые черты авангарда, припудренные лепниной, карнизами и другим декором.
Эти дома, как и ранние послевоенные жилые и общественные постройки (например, Институт медицины труда и отдельные корпуса больничного городка на 8-й улице Соколиной Горы), остаются визитными карточками района, подчеркивающими разноплановую архитектурную среду последующих десятилетий.
Один из забытых памятников советскому зодчеству — дом №43 на проспекте Буденного. Это первый в СССР жилой дом из железобетонных панелей, построенный в 1947–1948 годах. Находясь здесь, вы и не подумаете, что это панелька, которую принято воспевать в депрессивных песнях и клипах думкора. С виду это очень необычное здание, не в неоклассицистском стиле, какой был в ходу во времена архитектурных излишеств, но и не в эстетике депрессивного брутального минимализма.
В Москве есть несколько других экспериментальных железобетонных сталинок, построенных в более позднее время (например, на Хорошевском шоссе), но с декором там все в порядке. А здесь архитектор Василий Богомолов и инженер Григорий Кузнецов, видимо, смогли сделать фасады без вычурных элементов и смоделировать ситуацию, при которой жилье можно строить быстрее и дешевле. «Опыт сооружения четырехэтажного каркасно-панельного тридцатидвухквартирного дома на Соколиной горе показал преимущество сборного домостроения, дающего возможность превратить стройку в монтажную площадку, что намного ускоряло темпы работы, сокращало их трудоемкость», — писал об этом проекте главный инженер управления жилищного строительства Мосгорисполкома Валентин Галицкий в книге 1953 года «Рассказы московских строителей».
А еще в самом начале проспекта Буденного, рядом с ДК «Чайка», располагается неприметное здание — одно из самых старинных в этой местности. Бело-голубой особняк 1912 года постройки — остаток от одного из дореволюционных предприятий, на базе которого образовался гигант «Салют». Сюда же, к древним раритетам района, относится и двухэтажный дом на улице Уткина, 40 — его построили в начале XX века для проживания сотрудников станции Лефортово Московской окружной железной дороги — ныне это станция «Шоссе Энтузиастов» МЦК, рядом с которой есть еще несколько дореволюционных построек транспортного назначения.
Также из старинных объектов можно обратить внимание на красное здание бани на проспекте Буденного, 33, которая действует здесь по меньшей мере с 1930-х. Тогда сюда ходили регулярно, не имея в домах ни ванн, ни душевых кабинок. Теперь это заведение для любителей соответствующего отдыха.
Первоначальная топонимика местности под стать рядам бараков была на удивление однотипной — рядом с упомянутой Золотой улицей советские проектировщики проложили 1-й и 2-й проезды Соколиной Горы, а поперек них несколько тоже номерных улиц Соколиной Горы, которые частично сохранились и сегодня. А вот главная магистраль района — проспект Буденного — никакого отношения к предводителю красных конников не имела — ее назвали в честь легендарного командарма лишь после его смерти в 1973 году. А до этого проспект именовался Мейеровским проездом (рядом располагались садоводческие угодья ботаника Константина Мейера) и до 1940-х не доходил до шоссе Энтузиастов. До бывшего Владимирского тракта главную магистраль района пробили, когда снесли барачную застройку.
Построенный в 1934-м стадион «Крылья Советов» в последние годы стал очагом напряженности в районе в связи с появлением слухов о застройке. Летом 2025-го жители начали сбор подписей за его сохранение, после того как на стадионе начались строительные работы. В октябре в правительстве Москвы пообещали, что стадион сохранят и даже благоустроят.
«Я тут живу больше 20 лет, — рассказывает обитатель дома на 5-й улице Соколиной Горы Виталий. — Раньше тут было спокойнее. Советская такая застройка с бабушками и дедушками возле пятиэтажек. Сейчас же начали ломать не только панельные хрущевки, но и кирпичные. На их месте, надо полагать, появятся небоскребы, народа станет больше. Соответственно и нагрузка вырастет. А я что-то не вижу, чтобы у нас было больше детских садов, школ, магазинов, да и банальных мест отдыха. Те же “Крылья Советов” не пойми какая судьба ждет. Несмотря на обещания все вернуть и благоустроить, сейчас там сделали что-то вроде закрытой парковки. Конечно, у нас есть козырь — Измайловский парк в шаговой доступности, это очень классно. Но не будет ли он вытоптан нашим переуплотнением?»
Соколиную Гору можно изучать, например, прогуливаясь по проспекту Буденного и заглядывая в его ответвления — номерные улицы Соколиной Горы. Другой вариант навигации — в режиме экспресс, катаясь по тому же проспекту на трамвае №12 или №36. Но и в том и в другом случае можно дойти или доехать до дома №1/1, корпус 1 по проспекту Буденного. В его дворе возле четвертого подъезда в начале 1980-х проходили съемки фильма Сергея Микаэляна «Влюблен по собственному желанию» с Олегом Янковским. Правда, спустя четыре с лишним десятилетия все сильно изменилось, хотя кирпичная стена пристройки-магазина осталась нетронутой.
Рядом можно дойти поглазеть на граничащие с Благушей корпуса старинных предприятий, создающих специфическую ауру окраины, которая внезапно стала почти центром. В здании на улице Вольной, 25, в 1939 году открылась фабрика химчистки №1 им. Котовского. Ее основали как артель для инвалидов, сейчас объект переоборудован под деловой центр.
«На Вольной улице открылась самая первая химчистка в Москве, — рассказывает москвовед Евгений Чесноков. — Спустя какое-то время фабрика-химчистка №2 была построена в Гольяново, а в массовом порядке бытовую услугу по чистке загрязненной одежды стали оказывать населению лишь после принятия Моссоветом соответствующего решения в 1947 году. Тогда было запланировано строительство третьей фабрики, открытие в городе 70 приемно-раздаточных пунктов и 20 специализированных мастерских по мелкой чистке, а фабрику имени Котовского предстояло модернизировать и увеличить ее мощность до 2 тыс. килограммов одежды в сутки».
Чуть дальше, на углу Вольной улицы и Окружного проезда, есть еще один промышленный квартал с несколькими НИИ и гаражами. Он появился на месте холерного кладбища, отмеченного на старых картах. Судя по всему, там хоронили умерших москвичей во время эпидемий XIX века, но, как говорится, жизнь неумолима и перемалывает прошлое.
На другом краю района достопримечательностью Соколиной Горы был компьютерный рынок в конце проспекта Буденного, рядом с монументом рабочему. Наравне с «Горбушкой», Савеловским, «Электроникой на Пресне» и Митинским радиорынком он считался крупнейшим в Москве центром торговли электроникой. Рынок появился здесь в 2001 году на месте почившего автокомбината №2.
Несколько месяцев назад торговые ряды приказали долго жить — на этом месте, как выяснил районный депутат Дмитрий Медведев, запланировано строительство жилого комплекса. С расцветом маркетплейсов рынки, особенно непродовольственные, уходят в историю. Совсем рядом несколько лет назад уже вырос черно-красно-белый небоскреб «Золотая звезда» с абстрактными линиями по гигантским фасадам, ставший высотным ориентиром этой непрерывно меняющейся местности. Скоро рядом с ним появится еще один ЖК.
Фото: Дима Жаров, ГБУГК Музейное объединение «Музей Москвы», журнал «Строительство Москвы» №5/1925, pastvu.com
Текст: Антон Морван