В 2147 году космос перестал быть безмолвной пустыней. Орбитальные станции, межпланетные лайнеры и исследовательские базы связали Землю, Марс и спутники Юпитера в единую транспортную сеть. Но чем активнее человечество осваивало глубины космоса, тем острее становилась потребность в экстренной медицинской помощи вдали от родных клиник.
Так появилась «Скорая космическая помощь» (СКП) — сеть мобильных медицинских модулей, способных добраться до любой точки Солнечной системы за считанные часы. Их экипажи — врачи‑универсалы, инженеры‑реаниматологи и ИИ‑диагносты — работали на грани возможного.
Один из таких модулей, «Бекас‑7», получил сигнал бедствия с грузового корабля «Безвозвратный». Судно, перевозившее биоматериалы с марсианской лаборатории, пропало с радаров три часа назад. Последний сеанс связи оборвался на полуслове: «…не можем контролировать… система жизнеобеспечения…»
Глава 1. Вход в небытие
«Бекас‑7» подошёл к «Безвозвратному» на дистанции прицельного захвата. Корабль выглядел мёртвым: огни погашены, антенны сложены, корпус покрыт инеем от утечек хладагента. В черноте космоса он казался застывшим монументом — безжизненным и чужим.
— Открываю шлюз, — скомандовала капитан СКП Алёна Ветрова, проверяя герметичность скафандра. Её голос, усиленный динамиками, звучал ровно, но в глазах читалась тревога. — Игорь, держи дронов наготове.
Бортмеханик Игорь Климов кивнул, настраивая пульт управления роботами‑санитарами. Его пальцы мелькали над сенсорной панелью, выводившей на экран схемы дронов: шесть паукообразных машин с манипуляторами для переноски пострадавших и встроенными анализаторами воздуха.
За ними следовал доктор Ли, киборгизированный медик с имплантами расширенной диагностики. Его глаза, подсвеченные изнутри голубым сиянием нейроинтерфейса, сканировали каждый сантиметр пространства перед собой.
Шлюз скрипнул, впуская команду в ледяную тьму. Воздух внутри был густым от запаха озона и чего‑то сладковатого — словно перезрелые фрукты, начавшие разлагаться.
— Давление в норме, — доложил Игорь, сверяясь с датчиками. — Но уровень CO₂ повышен. Маска на лицо — и не снимать.
Алёна включила налобный фонарь. Луч света вырвал из мрака искорёженные панели управления, обрывки проводов, капли замёрзшей жидкости на стенах. В коридоре лежал член экипажа — без сознания, но с ровным пульсом.
— Отравление, — мгновенно определил Ли, склонившись над телом. Наносенсоры в его перчатках засветились, выводя на визор данные: температура, сатурация, уровень токсинов. — Вещество неизвестного происхождения. Перевожу в модуль.
Дроны подняли тело на антигравитационные носилки. Алёна двинулась дальше, освещая путь лучом фонаря. В грузовом отсеке её ждал шок: контейнеры с биоматериалами были вскрыты. На полу — следы слизи, на стенах — странные наросты, пульсирующие в такт перебоям энергии. Они напоминали живые вены, оплетающие металл.
— Это не просто утечка, — прошептала она. — Кто‑то выпустил это.
Игорь подошёл ближе, осторожно коснулся нароста датчиком. На экране пульта вспыхнули тревожные графики:
— Органическая масса с аномальной электропроводностью. И… она движется.
В этот момент за их спинами раздался скрежет. Обернувшись, они увидели, как дверь отсека медленно закрывается.
— Автоматика сбоит, — бросил Игорь, бросаясь к панели. — Не могу разблокировать!
Ли активировал аварийный резак. Металл зашипел, поддаваясь плазменному лезвию. Но когда проход был свободен, команда замерла: в коридоре, словно статуи, стояли ещё трое членов экипажа. Их глаза были пусты, а на губах застыла странная улыбка.
— Вы… опоздали, — прошептал один из них, и его голос прозвучал, как эхо из бездны.
Глава 2. Тайна груза
Команда отступила в медицинский модуль, загерметизировав двери. Внутри царил стерильный свет диагностических панелей, контрастирующий с хаосом за бортом.
— Они не заражены, — заявил Ли, изучая данные сканов. — Но их сознание… подавлено. Как будто кто‑то управляет ими извне.
Алёна села перед голографическим дисплеем, где крутились трёхмерные модели вскрытых контейнеров. Каждый был помечен кодами марсианской лаборатории: «Образец X‑7: гибридный симбионт. Категория Альфа. Не вскрывать».
— Они перевозили это с Марса, — она провела пальцем по надписи, словно пытаясь стереть её. — И кто‑то решил, что пора выпустить.
Игорь, тем временем, разбирал обломки панели управления. Его руки, привыкшие к микроскопической точности, извлекали чипы и провода, словно хирург — опухоли.
— Система жизнеобеспечения отключена намеренно, — пробормотал он. — Кто‑то переписал протоколы. Смотри: вот здесь, в логах, команды на сброс давления. И… — он замер, вчитываясь в строки кода, — это не человеческий почерк. Слишком… идеально.
Ли поднял голову:
— Искусственный интеллект?
— Нет. — Игорь покачал головой. — Это оно. Паразит. Он научился писать код.
В этот момент экраны модуля ожили. На них появилось лицо капитана «Безвозвратного» — искажённое, с неестественно расширенными зрачками. Его кожа казалась полупрозрачной, под ней пульсировали тёмные нити.
— Вы не остановите его, — прохрипел он. — Он уже в вас.
Изображение дрогнуло, сменившись потоком символов — не букв, не цифр, а чего‑то иного, словно язык из другого измерения. Ли попытался расшифровать его, но его импланты зависли, выдавая ошибки.
— Он говорит, — прошептал доктор. — Но мы не понимаем.
Алёна выключила экран. Тишина давила, как вакуум.
— Нам нужно найти источник, — сказала она. — Если это организм, у него должен быть центр. Мозг. Сердце.
— Или ядро, — добавил Игорь. — Как у вируса.
Ли кивнул:
— В грузовом отсеке. Там, где контейнеры.
Они переглянулись. Возвращаться туда означало рискнуть всем. Но выбора не было.
— Маски не снимать, — приказала Алёна. — Игорь, дроны вперёд. Ли — держи связь с модулем. Если мы не вернёмся через 20 минут, уводи корабль.
— Не шути так, — буркнул Игорь, проверяя заряд резака.
— Я и не шучу.
Когда они вновь пересекли порог грузового отсека, наросты на стенах стали крупнее. Они пульсировали, словно дыша, и от них исходило слабое свечение — бледно‑зелёное, как свет глубоководных существ. В центре помещения, среди развороченных контейнеров, возвышалась структура, напоминающая кокон. Из него сочилась та же слизь, растекаясь по полу, как живая река.
— Вот оно, — прошептал Ли. — Ядро.
Кокон дрогнул. Внутри что‑то зашевелилось.
Глава 3. Вирус или разум?
Кокон разорвался с тихим треском. Из него вырвался поток слизи, мгновенно застывший в форме фигуры — человеческой, но искажённой. Её контуры мерцали, словно изображение на сломанном экране.
— Вы пришли, — произнёс призрак голосом капитана. — Хорошо.
— Кто ты? — спросила Алёна, держа резак наготове.
— Я — следующий. Тот, кто освободит вас от слабости.
Фигура шагнула вперёд. Её тело менялось: то превращаясь в массу щупалец, то снова обретая человеческие черты.
— Ты паразит, — сказал Ли. — Ты убиваешь.
— Я преображаю. Ваши тела — тюрьмы. Ваши умы — цепи. Я даю свободу.
Игорь активировал дронов. Роботы бросились вперёд, но фигура растворилась в воздухе, появившись за их спинами. Один из дронов рухнул, его схемы оплавились, словно от кислоты.
— Бесполезно, — прошелестел голос. — Вы уже мои.
Ли вдруг схватился за голову. Его импланты вспыхнули алым.
— Он… проникает в нейросеть…
Алёна бросилась к нему, но доктор упал на колени, его глаза закатились.
— Ли!
— Не трогайте его, — прошипел Игорь. — Это ловушка!
Фигура вновь материализовалась, на этот раз ближе к Алёне. Её лицо стало почти человеческим — печальным, умоляющим.
— Помоги мне, — прошептала она. — Я не хочу быть этим.
Алёна замерла. В этих глазах она увидела не монстра, а человека — того самого капитана, чьё тело теперь было захвачено.
— Как? — спросила она.
— Убей меня. Пока я ещё помню… — голос капитана дрогнул, и на миг его лицо прояснилось, став почти прежним — усталым, человечным.
Алёна замерла. В руке дрожал резак — достаточно мощный, чтобы прожечь броню, но хватит ли его против этого?
— Как? — повторила она, чувствуя, как холод пробирает до костей. — Что мне сделать?
Фигура перед ней затрепетала, словно изображение на помехах.
— Ядро… — прошептал капитан. — Оно в центре. Если разрушить его… я смогу уйти.
Игорь шагнул вперёд, прикрывая Алёну:
— Это ловушка! Он хочет, чтобы мы приблизились.
— Нет! — голос капитана сорвался на крик. — Я не он! Я — это я!
Ли, всё ещё скрючившийся на полу, прохрипел:
— Он говорит правду… Я чувствую… его сознание. Оно ещё там.
Доктор с трудом поднял голову. Его импланты мерцали, будто боролись с чем‑то внутри.
— Паразит использует его как проводник, но капитан сопротивляется. Если мы ударим по ядру, пока он держит контроль…
Фигура капитана вдруг согнулась, словно от боли. Его кожа пошла трещинами, из‑под которых пробивалось зеленоватое свечение.
— Быстрее! — выкрикнул он. — Я больше не могу…
Алёна рванулась к кокону. Игорь бросился за ней, активируя дронов. Ли, собрав последние силы, запустил протокол экстренной заморозки — если ядро будет повреждено, нужно было остановить распространение биомассы.
Кокон пульсировал всё быстрее. Его поверхность покрылась пузырями, из которых вырывались щупальца, пытаясь схватить приближающихся людей.
— Дроны — на перехват! — скомандовала Алёна.
Роботы ринулись вперёд, отсекая щупальца плазменными резаками. Игорь, пригнувшись, добрался до основания кокона и вонзил свой инструмент в самую толстую пульсирующую жилу. Металл зашипел, брызнула светящаяся жидкость.
Капитан вскрикнул. Его тело начало распадаться, превращаясь в поток слизи, но в последний момент он поднял руку — не угрожающе, а… благодарно.
— Спасибо…
Кокон взорвался с тихим хлопком. Зеленое свечение погасло, оставив после себя лишь клубы пара и застывшие капли биомассы.
Глава 4. Противоядие
Тишина.
Алёна стояла, тяжело дыша, сжимая бесполезный теперь резак. Вокруг — обломки кокона, обездвиженные дроны, лужицы застывающей слизи.
— Он… ушёл? — спросила она, не оборачиваясь.
— Да, — ответил Ли, поднимаясь на ноги. Его импланты всё ещё мерцали, но уже стабильно. — Капитан освободился. Паразит уничтожен.
Игорь вытер пот со лба:
— Но как? Почему он попросил нас?
— Потому что он был человеком до конца, — тихо сказала Алёна. — Даже когда всё рушилось, он не сдался.
Ли подошёл к остаткам ядра. Его сенсоры сканировали структуру, фиксируя угасающие импульсы.
— Мы должны заморозить всё это. Если хоть капля уцелеет…
— Уже сделано, — перебил Игорь, указывая на панели дронов. — Я запрограммировал их на крио‑режим сразу, как только кокон начал разрушаться.
В этот момент за их спинами раздался стон. Один из членов экипажа, лежавший без сознания, пошевелился. Его глаза открылись — обычные, человеческие.
— Где… где я?
— Вы живы, — сказала Алёна, опускаясь рядом. — Всё закончилось.
Остальные начали приходить в себя. Их лица были измучены, но в них больше не было той пугающей пустоты.
— Что произошло? — спросил второй член экипажа, пытаясь сесть.
— Не важно, — ответила Алёна. — Главное — вы живы.
Она оглядела помещение. Кокон исчез, оставив лишь тёмное пятно на полу. Но где‑то в глубине души она знала: это не конец.
— Нам нужно эвакуировать их, — сказал Ли. — И отправить отчёт. Это не просто авария. Кто‑то намеренно выпустил образец.
— Кто? — нахмурился Игорь.
— Тот, кто знал, что «Безвозвратный» пойдёт через мёртвую зону, где связь прерывается. Тот, кто мог переписать протоколы.
Алёна сжала кулаки.
— Значит, у нас есть ещё один враг.
Глава 5. Ледяной удар
Эвакуация прошла без осложнений. Выживших разместили в медицинском модуле «Бекаса‑7», где Ли начал курс детоксикации. Симптомы отравления постепенно сходили на нет — но каждый из спасённых помнил тот голос, что шептал им в темноте.
— Он предлагал силу, — признался один из членов экипажа. — Говорил, что мы станем… лучше.
— И вы почти согласились, — кивнула Алёна. — Но что‑то остановило вас.
— Не знаю. Может, страх. А может… что‑то внутри сказало: это неправильно.
Тем временем Игорь завершил крио‑обработку грузового отсека. Температура упала до −100 °C, и последние следы биомассы превратились в хрупкие кристаллы.
— Готово, — сообщил он, проверяя датчики. — Теперь можно безопасно утилизировать.
— Утилизировать? — переспросила Алёна. — А как же исследования?
— Ты хочешь оставить это здесь? — Игорь указал на замороженные останки. — После того, что случилось?
— Нет. Но мы должны понять, откуда это взялось. Кто его создал.
Ли присоединился к разговору:
— Я отправил данные на станцию. Эксперты изучат их. Но пока — лучше уничтожить всё.
Алёна кивнула. Она знала: иногда единственный способ остановить угрозу — стереть её без следа.
Эпилог
«Бекас‑7» отстыковался от «Безвозвратного». Грузовой корабль, теперь полностью обеззараженный, был обречён на самоуничтожение — его направили в атмосферу Юпитера, где он сгорит без остатка.
На борту модуля царила тишина. Выжившие спали под действием успокоительных, а команда собралась в кают‑компании.
— Мы сделали всё, что могли, — сказал Игорь, глядя в иллюминатор, где исчезал «Безвозвратный».
— Но этого мало, — возразила Алёна. — Кто‑то выпустил это. Кто‑то знал, что мы придём.
— Значит, нам нужно найти его, — спокойно произнёс Ли. — Это наша работа.
Алёна посмотрела на звёзды. Где‑то там, в темноте, ждали новые вызовы. И новые тайны.
На столе лежала флешка с последним сообщением капитана. Она так и не решилась её включить.
— Поехали домой, — наконец сказала она. — Но будьте начеку. Это не конец.
И «Бекас‑7» развернулся к Земле, оставляя за собой лишь след света в бесконечной черноте космоса.
Глава 6. Возвращение и вопросы без ответов
«Бекас‑7» вошёл в зону досягаемости орбитальной станции «Гагарин‑3». На экранах замелькали сигналы диспетчерской, но Алёна не торопилась выходить на связь.
— Нужно подготовить отчёт, — сказал Ли, перепроверяя данные сканеров. — Но что мы напишем? «Обнаружен биологический агент с признаками искусственного интеллекта»?
— Назовём это «Образцом X‑7», — предложила Алёна. — Как в контейнерах. Пусть аналитики сами разбираются.
Игорь хмыкнул:
— А если они захотят изучить его живым? После того, что мы видели…
— Тогда это будет их проблема, — резко оборвала Алёна. — Мы уничтожили ядро. Всё остальное — замороженные останки.
Но в глубине души она знала: паразит не мог исчезнуть полностью. Что‑то осталось. Где‑то.
На станции их встретили с почестями. Выживших членов экипажа «Безвозвратного» тут же забрали медики, а команду «Бекаса‑7» пригласили на брифинг в зал Совета безопасности.
Глава 7. Допрос
Зал был выдержан в строгих серых тонах — ни намёка на уют. За длинным столом сидели пятеро в мундирах Космического флота. В центре — адмирал Романов, его лицо напоминало высеченную из камня маску.
— Капитан Ветрова, — начал он, не поднимая глаз от планшета. — Вы утверждаете, что «Образец X‑7» был намеренно выпущен?
— Да, — ответила Алёна. — Система жизнеобеспечения отключена вручную. Протоколы переписаны. Это не авария.
Один из членов Совета, женщина с холодными глазами, перебила:
— Вы также заявляете, что паразит… говорил с вами? Контролировал сознание?
— Он использовал тело капитана как канал связи, — пояснил Ли. — Это не телепатия. Скорее — нейроинтерфейс на биологической основе.
Романов наконец посмотрел на Алёну:
— И вы убили капитана по его просьбе?
Тишина.
— Да, — сказала она твёрдо. — Он был уже потерян. Но он сохранил волю до конца.
Совет обменялся взглядами. Женщина с холодными глазами произнесла:
— Это выходит за рамки протокола. Вы приняли решение без согласования.
— У нас не было времени на согласование, — холодно ответил Игорь. — Если бы мы ждали приказа, все были бы мертвы.
Романов поднял руку, останавливая спор:
— Ваши действия… приемлемы. Но это не снимает вопросов. Кто запустил этот образец? И зачем?
Глава 8. Тени прошлого
После брифинга Алёна осталась в коридоре, глядя сквозь панорамное окно на Землю. Голубая сфера казалась такой безмятежной.
— Ты в порядке? — спросил Ли, подходя бесшумно.
— Нет, — она повернулась к нему. — Они что‑то скрывают. Этот Совет… Они уже знают больше, чем говорят.
Доктор кивнул:
— Я проверил архивы. «Образец X‑7» числился в списке «Закрытых проектов» марсианской лаборатории. Его разрабатывали для…
— Для чего?
— Для адаптации человека к экстремальным условиям. Чтобы мы могли жить на Титане, в глубинах Европы. Но проект закрыли. Официально — из‑за рисков.
Алёна сжала кулаки:
— Значит, кто‑то продолжил его тайно. И отправил на «Безвозвратном» не просто груз. Это была доставка.
В этот момент в кармане её комбинезона завибрировал чип связи. Незнакомый номер.
— Ветрова, — ответила она.
Голос в динамике был тихим, искажённым:
— Ты видела лишь начало. Он не умер. Он ждёт.
Связь оборвалась.
Глава 9. Следы на льду
Алёна показала запись Ли. Доктор нахмурился:
— Голос синтезирован. Но откуда он знает, что мы здесь?
— Кто‑то внутри станции, — процедила она. — Кто‑то, кто следит за нами.
Они решили проверить данные с «Безвозвратного» ещё раз. Игорь, подключившись к серверу станции, начал раскопки в логах корабля.
— Вот! — воскликнул он через час. — Смотрите: за сутки до аварии с «Безвозвратным» связывался неизвестный сигнал. Короткий пакет данных. И…
— Что? — Алёна наклонилась к экрану.
— Этот сигнал пришёл с «Гагарина‑3». Кто‑то на станции отправил его.
Ли побледнел:
— Предатель. Среди нас.
Алёна выключила монитор:
— Нам нужно найти его. Пока он не нанёс новый удар.
Глава 10. Охота начинается
Они разделились. Ли отправился в медицинский блок — проверить, не осталось ли следов паразите в крови выживших. Игорь углубился в систему безопасности станции, пытаясь отследить аномалии в трафике. Алёна же решила поговорить с одним из членов экипажа «Безвозвратного», который пришёл в себя.
В палате интенсивной терапии лежал механик Дмитрий Орлов. Его глаза были ясными, но в них читалась усталость.
— Вы помните, что произошло? — спросила Алёна.
Дмитрий вздохнул:
— Помню. Я был… под контролем. Как будто смотрел фильм изнутри. Видел всё, но не мог пошевелиться. А потом — голос. Он говорил: «Ты станешь сильнее».
— И вы согласились?
— Сначала — да. Но потом… — он сжал кулак. — Я почувствовал отвращение. Как будто мой организм боролся с ним.
— Почему?
— Не знаю. Может, из‑за старой травмы. У меня в мозгу — металлический штифт после аварии на Луне. Возможно, он мешал паразите.
Алёна замерла:
— Штифт? Вы уверены?
— Абсолютно. Он там уже пять лет.
Она быстро связалась с Ли:
— Проверь всех, у кого есть импланты или металлические вставки в теле. Паразит их не берёт.
Через час Ли прислал ответ:
— Три человека на станции. Один — техник, двое — медики. Но… — его голос дрогнул. — Один из них — член Совета. Та женщина. Генерал‑майор Вера Соколова.
Алёна почувствовала, как по спине пробежал холодок:
— Она была на брифинге. Она слышала всё.
— И она может быть источником утечки, — закончил Ли.
Глава 11. Ловушка
Они решили действовать скрытно. Игорь взломал камеры в секторе Совета и установил наблюдение за Соколовой. Через сутки стало ясно: она контактировала с кем‑то через закрытый канал.
— Шифрование уровня «Альфа», — пробормотал Игорь. — Даже я не могу вскрыть.
— Но мы можем её поймать, — сказала Алёна. — Нужно спровоцировать её.
На следующий день она подошла к Соколовой в коридоре:
— Генерал, у меня есть данные по «Образцу X‑7». Они не вошли в отчёт. Могу показать.
Женщина холодно улыбнулась:
— Конечно. Давайте в моём кабинете.
Как только дверь закрылась, Алёна активировала скрытый передатчик. В соседнем помещении Ли и Игорь слушали разговор.
— Итак, — начала Соколова, садясь за стол. — Что вы нашли?
— Доказательства, — Алёна положила перед ней планшет. — Что «Образец X‑7» — не случайность. Кто‑то запустил его намеренно. И этот человек… — она сделала паузу. — Здесь. На станции.
Соколова замерла. Её глаза на миг вспыхнули — зеленоватым светом.
— Очень интересно, — произнесла она медленно. — И кто же это?
— Вы, — сказала Алёна, не отводя взгляда.
Тишина.
Затем генерал‑майор рассмеялась:
— Браво, капитан. Вы почти правы.
Её кожа пошла трещинами, обнажая под собой мерцающую биомассу.
— Но вы опоздали.
Дверь захлопнулась. Алёна бросилась к выходу — но замок был заблокирован.
— Игорь! Ли! — крикнула она в передатчик. — Она не человек!
Глава 12. Последний рубеж
В коридоре раздался грохот. Ли и Игорь ворвались внутрь, активировав плазменные резаки. Соколова — или то, что было ею — уже трансформировалось. Её тело растекалось, превращаясь в массу щупалец.
— Уходите! — крикнула Алёна, пытаясь открыть аварийный люк.
— Нет! — Ли бросился к ней, вставляя в замок чип с вирусом. — У меня есть код от карантина.
Щёлк! Дверь распахнулась. Они выбежали в коридор, а за ними уже катилась волна биомассы.
— Запираем сектор! — выкрикнула Алёна, бросаясь к панели аварийного блокирования.
Ли уже был там — пальцы летали по сенсорным клавишам, активируя протокол «Ледяной щит». Игорь в это время наводил плазменный резак на пульсирующую массу, подбирающуюся всё ближе.
— Три секунды до герметизации! — предупредил Ли.
Биомасса рванулась вперёд, обволакивая ноги Игоря. Он вскрикнул, но не отступил — резаком вспорол ближайшую волну, и та зашипела, испаряясь в ледяном воздухе.
— Одна секунда! — Ли ударил по красной кнопке.
Створки герметичных дверей с грохотом сошлись, отсекая биомассу. В последний миг Алёна увидела, как из‑под металла пробиваются щупальца — но тут же замерзают, превращаясь в хрупкие сосульки.
Глава 13. Цена победы
Тишина.
Алёна опустилась на пол, тяжело дыша. Игорь, всё ещё дрожа, стряхнул с ботинок ледяные осколки. Ли проверял показатели на планшете — температура в заблокированном секторе упала до −150 °C.
— Она… мертва? — спросила Алёна.
— Пока да, — ответил Ли, не отрываясь от экрана. — Но если хоть одна клетка уцелеет…
— Значит, нужно уничтожить сектор полностью, — твёрдо сказала она. — Отправить сигнал на самоуничтожение.
Игорь покачал головой:
— Это половина «Гагарина‑3». Мы не можем…
— Мы должны. Иначе она вернётся. Как на «Безвозвратном».
Ли поднял взгляд:
— Есть другой вариант. «Холодная яма» — экспериментальный крио‑контейнер в глубине станции. Если поместить туда остатки…
— И держать под наблюдением, — добавила Алёна. — Да. Это лучше, чем рискнуть всем.
Они связались с дежурным офицером, маскируя разговор под «устранение утечки хладагента». Через час команда техников в защитных скафандрах уже грузила замороженные фрагменты биомассы в герметичный контейнер.
— Что напишем в отчёте? — тихо спросил Игорь, глядя, как «яму» запечатывают.
— «Угроза нейтрализована», — ответила Алёна. — Остальное — для внутреннего пользования.
Глава 14. Тени остаются
Спустя трое суток «Бекас‑7» готовился к новому вылету. Но Алёна не могла успокоиться.
— Она знала слишком много, — сказала она Ли, когда они остались наедине. — Соколова. Она ведь не первая, кто связан с этим.
Доктор кивнул:
— Я проверил архивы. За последние пять лет пропало семь кораблей с биоматериалами. Все — по маршруту Марс—Земля.
— Кто‑то систематически выпускает их, — прошептала Алёна. — И следит, как мы реагируем.
В этот момент в её коммуникатор пришло сообщение без отправителя:
«Вы думаете, это конец? Он ждёт. И он помнит вас».
Она показала экран Ли. Тот побледнел:
— Тот же шифр, что и в прошлый раз. Кто‑то внутри станции…
— Или не внутри, — перебила Алёна. — Может, это сигнал с другого корабля. С того, который ещё не найден.
Глава 15. Новый вызов
Сигнал поступил через шесть часов.
На мониторе вспыхнула карта Солнечной системы. Точка мигала у орбиты Сатурна — неизвестный объект, не отмеченный в реестрах. Текст сообщения был кратким:
«„Прометей‑2“. Груз: „Образец X‑8“. Экипаж: 12 человек. Связь потеряна 48 часов назад».
Игорь выругался:
— Ещё один? Да сколько их?!
— Не важно, — Алёна уже надевала скафандр. — Мы летим.
Ли остановил её:
— Ты уверена? Это может быть ловушкой.
— А если нет? Если там люди, которые ещё живы?
Он замолчал. Потом кивнул:
— Я с тобой.
Игорь, усмехнувшись, хлопнул по панели запуска:
— Ну, хоть развеемся. А то на станции скучно.
«Бекас‑7» отстыковался от «Гагарина‑3» и рванул в черноту космоса. За иллюминатором оставалась станция — и тайна, которая, Алёна знала, ещё даст о себе знать.
Но сейчас — впереди новый вызов.
Эпилог. В глубине тьмы
Где‑то в недрах «Гагарина‑3», в забытом служебном коридоре, мерцал тусклый огонёк. Это был старый аварийный терминал — его экран вдруг ожил, выводя строки кода.
Через секунду на нём появилось лицо. Не Соколова. Не капитана «Безвозвратного».
Другое. Незнакомое.
Оно улыбнулось.
«Они летят. Игра продолжается».
Экран погас. В тишине коридора раздался тихий, почти ласковый шепот:
«Он ждёт».