Про расставание Джигана и Оксаны Самойловой говорят уже который месяц, но в светской среде до сих пор пожимают плечами: слишком уж активная у пары жизнь. У него — концерты, релизы, корпоративы. У нее — запуск большого семейного реалити. Поэтому многие уверены: если развод и случится, то скорее формально. А может, и вовсе не случится.
Суд дал паузу — финал отложили
Тем не менее процесс идет. Суд дал супругам два месяца на примирение — стандартная мера, когда один из партнеров не готов отпускать брак. Следующее заседание назначено на 19 января 2026 года. Именно тогда станет ясно, пауза это или точка.
Дети — без ссор, но с нюансами
У пары четверо детей — Ариела, Лея, Майя и Давид. По словам Оксаны, сейчас дети проводят одинаковое количество времени с мамой и папой. Она этого не скрывает: раньше, говорит, все было на ней, теперь Денис наконец включился в отцовство.
Публичная идиллия и личное решение
На камеру Джиган признается Оксане в любви, посвящает ей награды и говорит о семье. А она после заседаний суда спокойно объясняет журналистам: да, тяжело, непривычно, но решение принято. Обручальное кольцо снято. И два месяца на примирение, по ее словам, ничего не изменят.
Брачный договор — главный поворот истории
Самая острая часть — брачный контракт, подписанный в 2020 году, когда пара уже была на грани развода. Тогда Джиган только вышел из реабилитационного центра, и, по словам стороны Самойловой, договор стал условием сохранения семьи.
По документу все имущество, нажитое до 2020 года, остается Оксане. Все, что после, — тому, на кого оформлено. Сейчас адвокаты Джигана требуют признать контракт недействительным.
«Не осознавал, что подписывает»
Позиция защиты проста: артист находился в уязвимом состоянии, проходил лечение, принимал препараты и не до конца понимал правовые последствия. Сам Джиган эту версию поддержал — мол, не осознавал, чем это обернется.
Судебная практика здесь неоднозначная: такие договоры иногда удается оспорить, но случается это редко — документ подписывается у нотариуса и формально считается добровольным.
Деньги есть у обоих — и немалые
В этом браке нет «бедной стороны».
У Джигана — стриминги, концерты, авторские, реклама и видеопроекты. В успешные месяцы его доходы оценивают в десятки миллионов рублей.
У Самойловой — блог, рекламные контракты и продюсирование реалити-шоу. По оценкам, ее доходы даже выше.
Имущество — вот где начинается напряжение
До 2020 года у семьи были дом в Подмосковье и квартира в Москве. После — активы, оформленные на Оксану: недвижимость за границей, земля, масштабные проекты. Именно поэтому брачный договор сегодня — ключевая точка конфликта.
Второй шанс уже был
Важно помнить: в 2020 году Оксана уже подавала на развод. Тогда причины были жестче — срывы, измены, полное разочарование. Она простила, дала шанс, семью сохранили. Прошло несколько лет — и история вернулась, но уже без истерик. Просто усталость и ощущение, что дальше так нельзя.
Сегодня Самойлова все чаще говорит не о семье, а о себе. О новой жизни, новых установках и о том, что впервые за много лет выбирает себя. И, кажется, именно поэтому в ее решении сомневаются: раньше она всегда отступала. Сейчас — нет.
Как думаете, брачный договор действительно может перевернуть весь развод — или это последний аргумент, чтобы потянуть время?
Поставьте лайк и подпишитесь, дальше в светской хронике будет еще жарче 🔥