"Множественность" (боевик, фантастика)
Глава 1: Понедельник
Я умер сегодня девять раз, и это даже не обеденный перерыв.
Ладно, технически я еще не умер. Это случится через
примерно... – я проверил хронометр на запястье – ...четыре часа и
семнадцать минут. Но когда ты видишь собственный труп, истекающий кровью
на столе в медицинском отсеке, а потом понимаешь, что это будущий ты, философские различия между «умру» и «умер» как-то теряют актуальность.
– Кофе? – предложила Рина, протягивая мне термокружку.
– У меня сегодня перфорированная селезенка, – ответил я, кивая на медицинскую карту на ее планшете. – Кофе – плохая идея.
– У тебя перфорированная селезенка будет через четыре часа. Сейчас твоя селезенка в полном порядке. Пей.
Не поспоришь. Я взял кофе.
– Этот из какой реальности? – я уже знал ответ, но молча смотреть на него (на себя?) не мог.
– Из этой.
Я долго молчу, Рина беспокоится.
– Тебя восстановят, если все сделаешь правильно, – она смотрит с сочувствием и тревогой.
Рина работала в «Множественности» координатором – это
означало, что она следила, чтобы мы не застряли в собственных временных
петлях и не забыли вернуться домой на ужин. Хорошая работа, если не
считать, что половину времени она общалась с мертвыми версиями своих
коллег.
– Почему меня? – спросил я, не в первый раз за утро. – Почему не Артур и Ятра? Две Семерки справились бы лучше.
Рина пожала плечами:
– Приказ сверху. Может, Семерки заняты. Может, кто-то в руководстве решил, что один Дюжина эффективнее двух Семерок.
– Этот кто-то никогда не видел Кассиуса в деле.
– Кассиус, – повторила она, листая досье на экране. – Бывший
оперативник «Организации». Уровень допуска: красный. Боевая подготовка:
экстремальная. Причина увольнения... – она присвистнула. – Ого. Он
действительно это сделал?
– Рина, я через четыре часа буду харкать кровью в капсуле переброски. Может, обойдемся без спойлеров?
Она захлопнула планшет.
– Справедливо. Готов?
Я посмотрел на капсулу – цилиндр из матового металла, размером
с телефонную будку. Внутри пахло озоном и чужим потом. Тридцать семь
человек использовали ее до меня сегодня. Двадцать три вернулись живыми.
Неплохая статистика, если подумать.
– Готов, – соврал я.
Глава 2: Карусель
Первый прыжок всегда самый странный.
Ты входишь в капсулу, закрываешь глаза, чувствуешь покалывание
в затылке – и секунду спустя ты уже снаружи, весь в крови, с
переломанными ребрами, и Рина кричит в микрофон: «Медики в третий
сектор, НЕМЕДЛЕННО!»
Я упал на колени, попытался вдохнуть – легкие не слушались. Что-то сломано. Много чего сломано.
– Не... двигайся, – Рина была рядом, прижимала что-то к моей
груди. Марля краснела пугающе быстро. – Медики уже здесь, держись...
Я хотел сказать ей, что все нормально, что я видел это утром в отчетах, что я знал, что вернусь вот так. Но говорить не получалось. Только хрипеть.
Двадцать минут спустя я лежал в медблоке, весь в
регенерационном геле, и смотрел в потолок. Довольно неплохо, ведь я
остался жив.
– Сколько? – спросил я, когда Рина зашла проверить.
– Три ребра, селезенка, правое легкое. Плюс сотрясение. – Она села на край кушетки. – Хочешь отменить задание?
– А можно?
– Нет.
– Тогда зачем спрашиваешь?
Она улыбнулась – устало, грустно.
– Вежливость.
Через час я снова стоял перед капсулой. Ребра все еще ныли, но гель сделал свое дело. Я был на восемьдесят процентов в порядке.
Этого хватит.
Я вошел внутрь, прислонился спиной к мягкой задней стенке,
наклоненной так, чтобы я мог расслабиться, закрыл глаза – и секунду
спустя вернулся с вывихнутым плечом и разбитым носом.
В третий раз – сломанная рука.
В четвертый – сотрясение и выбитые зубы.
В пятый – …труп.
– Мертвец! – заорал я, что было сил. – Этот готов!
У меня было тридцать секунд, чтобы выбраться из капсулы и дать
комнате считать все, что успел увидеть и почувствовать тот я, которому
повезло меньше всего.
Я падаю на колени, истекая кровью, зрение плывет, а дальше – темнота.
В шестой раз – еще один труп.
Потом снова.
Еще.
И еще.
Меня грузят в полупрозрачную ванну с субстанцией, больше
напоминающей эфир – обратное время. Раны заживают, сознание
восстанавливается, сердце начинает биться.
– Большой расход, – ворчит Рина, когда я только прихожу в себя. – Ты не мог бы…
– Не умирать так часто?
Она не отвечает. Смотрит на мои показатели на дисплее и стремительно тающую шкалу обратного времени.
Наконец, мои копии кончаются. Настал мой черед прыгать в прошлое собственной персоной.
Это впервые. Нельзя облажаться. Хотя, я уже знал, что облажаюсь, ведь то тело, над которым корпела Рина сегодня утром…
Глава 3: Кассиус
Лаборатория находилась в 2047 году, в подвале заброшенного
завода в Новом Детройте. Артефакт – Ключ Темпоральности, если верить
досье – лежал в сейфе за тремя уровнями защиты.
Кассиус взломал первый уровень за четыре минуты.
Второй – за семь.
Третий даже не пытался его остановить – сейф просто открылся,
когда Кассиус приложил ладонь к сканеру. Старые коды доступа.
Организация не удосужилась их сменить после его увольнения.
Ошибка.
Он протянул руку к Ключу – небольшой кристалл, пульсирующий тусклым синим светом – и замер.
Кто-то был в комнате.
– Привет, Кассиус, – сказал я, выходя из тени.
Он обернулся. Медленно. Изучающе.
– Дюжина, – он усмехнулся. – Серьезно? Тебя послали? Не две Семерки?
– Семерки заняты.
– Семерки мертвы, – поправил он. – Я убил их на прошлой неделе. Ну, на моей прошлой неделе. Для вас это еще не случилось.
Отлично. Еще одна причина ненавидеть временные парадоксы.
– Отойди от Ключа, – сказал я, доставая нейроглушитель.
Протащить во Время что-то более серьезное проблематично, как и себя
самого, если тело модифицировано.
Кассиус посмотрел на оружие. Потом на меня. Потом рассмеялся – искренне, от души.
– Ты действительно думаешь, что это сработает?
– Нет, – честно ответил я. – Но попытаться стоит.
Я выстрелил.
Он уклонился – быстрее, чем я ожидал – и оказался в двух шагах
от меня прежде, чем я успел моргнуть. Удар в солнечное сплетение.
Воздух вылетел из легких. Второй удар – в челюсть. Я упал.
– Слабовато, – сказал Кассиус, наклоняясь надо мной. – «Организация» совсем сдала. Раньше присылали профессионалов.
Я плюнул кровью.
– Раньше ты не был предателем.
Что-то мелькнуло в его глазах. Гнев? Боль?
– Предатель, – повторил он тихо. – Забавно. Я спас «Организацию». Я спас всех. Но они этого не поняли.
Он выпрямился, повернулся к сейфу и замер, потому что в комнате появился еще один я.
– Привет, – сказал он Кассиусу. – Раунд два.
Глава 4: Множественность
Драться с Кассиусом было как драться с ураганом.
Он двигался быстро, слишком быстро для обычного человека.
Модификации. Военные импланты. «Организация» вложила в него миллионы, а
потом удивилась, когда он вышел из-под контроля.
Но у меня было преимущество.
Меня было двое.
Потом трое.
Потом пять.
Каждый раз, когда один из нас получал серьезную травму, он
исчезал – возвращался в «настояще», в точку отправки, в медблок – латал
раны, и через минуту появлялся снова, свежий и готовый к бою.
Кассиус дрался как демон, но даже демоны устают.
– Сколько? – рычал он, ломая руку Мне-номер-четыре. – Сколько раз ты можешь вернуться?
– Угадай, – ответил Я-номер-семь, впечатывая ему колено в спину.
Двенадцать. Ответ – двенадцать. Поэтому меня и зовут Дюжина.
Но к десятому прыжку я понял: этого не хватит.
Кассиус был слишком силен. Слишком быстр. Слишком опытен. Он изучал наши паттерны, адаптировался, предсказывал движения.
Когда Я-номер-одиннадцать материализовался, Кассиус уже ждал. Удар в горло. Я захрипел, упал.
– Устал? – Кассиус быстро восстанавливался. На нем не было ни царапины. – Еще один остался, да? Последний прыжок?
Я-номер-девять попытался атаковать со спины. Кассиус
развернулся, поймал его за запястье, выкрутил руку. Хруст. Крик.
Исчезновение.
Я-номер-шесть. Удар в печень. Исчез. Появился.
Я-номер-три. Сломанная нога. Исчез. Появился.
Один за другим мы падали, исчезали, возвращались – и снова падали.
А Кассиус стоял в центре лаборатории, окруженный нашими копиями, и улыбался.
– Впечатляюще, – сказал он. – Но недостаточно.
Последний я – Я-номер-двенадцать – появился у сейфа. Схватил Ключ.
Кассиус обернулся.
– Не смей.
– Извини, – прохрипел я.
И активировал Ключ.
Глава 5: Возвращение
Свет. Ослепительный, всепоглощающий.
Лаборатория исчезла.
Кассиус исчез.
Все исчезло.
Секунду спустя я стоял в капсуле переброски, в настоящем времени, сжимая в руке Ключ.
Рина смотрела на меня через стекло, глаза широко раскрыты.
– Ты... ты сделал это?
Я кивнул. Попытался сделать шаг – ноги подкосились. Рина успела поймать меня, прежде чем я рухнул на пол.
– Медики! – крикнула она. – Немедленно!
– Ключ, – прохрипел я, протягивая кристалл. – Верни... в хранилище...
– К черту Ключ, – она прижимала марлю к моей груди. Когда я успел получить ранение в грудь? – Держись, слышишь? Держись!
Я попытался улыбнуться.
– Я же... Дюжина... Я всегда... возвращаюсь...
Темнота накрыла меня, как теплое одеяло.
Эпилог
Проснулся я в медблоке три дня спустя.
Рина сидела рядом, читала что-то на планшете. Когда я пошевелился, она подняла голову.
– Живой?
– Более-менее, – голос был хриплым, горло болело. – Кассиус?
Ее лицо потемнело.
– Исчез. Когда ты активировал Ключ, произошел темпоральный сдвиг. Лаборатория схлопнулась. Кассиус был внутри.
– Он мертв?
– Мы не знаем. Возможно. Возможно, застрял в петле. Возможно,
выброшен в другую временную линию. – Она пожала плечами. – «Организация»
расследует.
Я закрыл глаза. Три дня без сознания, десятки прыжков, бесчисленные травмы – и мы даже не знали, сработало ли это.
– Отличная работа, – пробормотал я.
– Эй, – Рина коснулась моей руки. – Ты вернул Ключ. Остановил
Кассиуса. Выжил. Для «Множественности» это считается полным успехом.
– Планка низковата, не находишь?
Она усмехнулась.
– Добро пожаловать в «Организацию».
Я лежал в тишине медблока, слушая гул оборудования, и думал о Кассиусе. О его словах: «Я спас всех, но они не поняли».
Что он имел в виду?
Что он пытался сделать?
И самое главное – действительно ли мы его остановили?
Вопросы без ответов.
Как обычно.
Я вздохнул и закрыл глаза. Завтра снова на работу. Новое задание. Новые прыжки.
Новые смерти.
Но сегодня – сегодня я просто полежу здесь и порадуюсь, что все мои селезенки на месте.
Пока что.