В последующие дни у Анны появилось и всё крепло странное чувство. Будто не «молодежь» приехала в дом ее мужа, а это она с дочкой находится у Люды в гостях. Причем гости они – незваные и нежеланные.
Похоже, с Игорем у Люды не было особой близости. Каждый жил сам по себе. Игорь с утра уезжал, и это-то было понятно. Он же – деловой человек, бизнесмен, как его отец. Но, вернувшись вечером, пасынок занимался чем угодно – вызывался погулять с Оленькой, смотрел какой-нибудь фильм по ноутбуку или просто разговаривал с Анной, рассказывая ей о своих делах или пересказывая городские новости. Любое занятие он предпочитал общению с супругой.
Первое время Анна напоминала ему:
- Люде, наверное, скучно тут, в глуши… Может быть, ты поведешь на прогулку ее, а не нас с дочкой? Или съездите куда-нибудь, развейтесь…
Игорь только пожимал плечами. Этот жест значил – он изрядно намотался по городу, и вовсе не жаждет туда возвращаться. Анна перестала «подавать идем» после того, как пасынок сказал ей:
- Мне кажется, Люда от меня устала. Она сейчас «на своей волне», вполне довольна, и не стоит ее лишний раз трогать.
И правда, молодая женщина поведением своим напоминала …кошку. Ту самую, которая живет и гуляет сама по себе.
В короткий срок она практически всю заняла кухню. До той поры кухня служила Анне своего рода «штаб-квартирой». Здесь, на большом столе Оленька рисовала, тут рассаживала она своих кукол, пока Анна готовила обед. А иногда мать с дочкой ограничивались чаем и бутербродами, и как уютно шумел чайник, закипая… Бывали вечера, когда они не включали в доме свет, и только в кухне горела лампа – получался своего рода «островок» в море тьмы.
Люда стала готовить себе отдельно. Анна заметила, что именно себе – каждый раз - одну порцию. И это было бы объяснимо – мало ли причуд у беременных женщин, Но теперь в кухне всегда был беспорядок. И в холодильнике, и на столе лежало «спецпитание» Люды - Игорь привозил из города то, что просила жена. И как-то так было негласно поставлено, что Анна не только попробовать эту еду не решалась, но боялась даже взять в руки контейнер или коробочку, чтобы рассмотреть. Один раз она так сделала – и поймала на себе взгляд Люды, исполненный уби йственного блеска.
Если бы Анна от природы была менее впечатлительной, если бы жизнь ее больше закалила, возможно, она бы на это не отреагировала. И тогда дело дошло бы до открытых столкновений, причем неизвестно, кто бы вышел победителем. Но Анна – робкая, впечатлительная, изо всех сил старалась избежать ссор. И то, что клокотало в душе, так и приходилось держать внутри, не выпускать наружу.
Люда не мыла за собой посуду, оставляя, где придется, грязные кастрюльки, тарелки и чашки. Что будет есть Игорь – ее не волновало, она предоставляла решать этот вопрос Анне. И та покорно наводила в кухне порядок, а потом принималась готовить «на всю семью». Если же Люда заходила в кухню, чтобы перекусить, Анна находила повод выйти. Давала невестке возможность поесть в одиночестве.
Нельзя сказать, чтобы все это давалось Анне легко. Она без конца называла себя «терпилой». Унизительное прозвище! Каждый вечер Анна давала себе слово – наутро все изменить. Поставить Люду на место. Но приходил следующий день, и всё продолжалось по-прежнему.
Первая размолвка у них произошла из-за музыки. Обычно Люда слушала ее в наушниках, и проблем не возникало. Но тут она в одиннадцатом часу вечера спустилась в кухню на «поздний перекус», и вскоре ритмичные звуки наполнили дом. Оленька в это время уже лежала в постели, Анна читала ей сказку. Но почти сразу ясно стало, что ни спать, ни читать при таком шуме невозможно.
- Я сейчас, - сказала Анна дочке.
Она спускалась вниз с колотящимся сердцем, не зная, чем кончится дело.
Анна замерла на пороге кухни. Люда стояла к ней спиной, что-то резала на дощечке. На плите кипела вода в турке Плеер работал во всю мощь.
- Послушай, - начала Анна.
И тут же поняла, что ее тихий голос Люда просто не услышит. Нужно или подойти поближе, или кричать.
Анна сделала над собой усилие и коснулась плеча молодой женщины. Люда вздрогнула – не ожидала, что кто-то подойдет - и повернулась всем телом. Но увидела, что это всего лишь мачеха – и лицо вновь приобрело надменное выражение.
- Уже поздно, - сказала Анна, - Может, ты будешь развлекаться в наушниках? Если они у тебя в комнате – я могу сходить, принести, чтобы ты не поднималась наверх…
- Вот не надо без меня входить в мою комнату…
Анна не стала говорить, что это вообще-то кабинет ее мужа. Она пыталась в тысячный раз решить все миром.
- Тогда сделай, пожалуйста, потише…. Я укладываю ребенка…
Казалось бы, женщине, которая вот-вот станет матерью, это должно быть понятно. Скоро она сама начнет баюкать малыша, и любой громкий звук станет раздражать.
- Если ребенок устал, - отрезала Люда, - Он заснет при любом шуме.
У Анны не осталось аргументов.
- Пожалуйста, - попросила она, сама зная, что это звучит жалко.
Люда протянула руку к плееру, и Анна на миг испытала чувство облегчения. Все-таки она сумела добиться того, что ее просьбу исполнили. Но Люда что-то там повернула, и музыка стала звучать еще громче, если только это было возможно.
Молодая женщина с вызовом смотрела на Анну – мол, что ты мне сделаешь? Теперь Люда еще и покачивала головой в такт, и подпевала…
Как же Анне хотелось схватить плеер, и просто грохнуть его об пол! Но она не знала, что последует за этим. Судя по выражению лица Люды, она могла и броситься, и вцепиться в Анну. Драка двух женщин вообще – неприглядное зрелище. А если одна из них еще и на сносях…Даже Борис, который терпеть не мог невестку, вряд ли одобрил бы такое.
Анна вышла из кухни, плотно закрыв за собой дверь. Она продолжала закрывать все возможные двери, которые встречались ей на пути в спальню. А вернувшись к дочери, она еще и подложила под последнюю дверь свернутое одеяло.
- Вот, - сказала она Оленьке с извиняющейся улыбкой, - Так будет потише…
Была еще слабая надежда на то, что у Люды это «разовый всплеск», и потом жизнь как-то войдет в колею. Но уже последующие дни показали, что никакого покоя не предвидится. Разбросанные повсюду вещи, грязная посуда – Люде впору было нанимать персональную горничную. В дом, бывший еще недавно таким уютным и красивым, Анна теперь постеснялась бы пригласить кого-то.
Один раз к Анне все-таки приехали ее давние приятели. Они знали друг друга тысячу лет, вместе учились в школе. А потом Лена и Николая поженились. Друзья восхитились «теремом», обоим хотелось его осмотреть, но Анна не решилась провести «экскурсию». Она не была уверена, что в дальних уголках дома ее гостей не ожидает какой-нибудь неприятный сюрприз.
Чай Анна накрыла в гостиной. Но стоило завязаться беседе, как со второго этажа спустилась Люда. Она была в ночной рубашке – отечная, непричесанная. Она прошла через гостиную в кухню с таким видом, словно дома никого нет. Гостей Люда демонстративно «не заметила», не ответила на их растерянное приветствие.
Когда Люда скрылась, супруги переглянулись.
- Мы, кажется, некстати, - сказала Лена.
Анна начала было объяснять, что у ее невестки – своеобразный характер, но это не помогло. Почти сразу гости начали собираться. Лена, как могла, постаралась сгладить ситуацию
- Мы понимаем… Женщины в это время плохо себя чувствуют, лишние глаза не нужны. И так всё раздражает.
Анна сама расстроилась, и вечером, когда Игорь вернулся, позвала его на «совещание». Она надеялась, что пасынок поймет ее сбивчивую речь, И поговорит с женой, объяснить ей, что нужно вести себя иначе. Соблюдать какие-то приличия.
Но Игорь сказал:
- Я считаю, что каждый должен жить, как ему нравится. Вот тогда в семье не будет ссор.
- Извини, но тогда уже будет не семья, а какой-то бор дель…
Стало ясно, что Игорь ничем помочь не может, вернее не хочет.
На следующий день Анна попробовала сделать еще один заход.
- Может, устроим уборку? – предложила она после завтрака Люде.
Та лежала на диване, в гостиной и – слава Богу – слушала музыку через наушники.
- Убирай, - разрешила Люда.
- А ты не примешь участия? Может, будешь вытирать пыль?
Люда покачала головой. Анна думала, что та больше ничего не скажет, но Люда бросила:
- Это работа для содержанки.
- Как? Для кого? – Анна думала, что она ослышалась, - Я, по-твоему, содержанка?
Другая бы смешалась, но в голосе Люды звучал вызов:
- А что тебе не нравится? Это же все понимают… Первый мужик тебя кинул с ребенком, ты нашла другого, навороченного, и ублажаешь его…Вот и вкалывай. Вперед!
Это было так обидно и несправедливо, что слезы навернулись у Анны на глаза.
Продолжение следует