Рассказ ветерана
... А начиналось все еще в середине 1980-х годов. Рассказ приглашенного гостя Казбека Мироновича Созанова произвел на всех неизгладимое впечатление. И на меня тоже. Он был на новогодней елке незабываемых военных лет. Эмоции просто зашкаливали! И 8 «Б» решил поставить в нашем кабинете такую же, со всеми ее атрибутами.
А тем временем в спортзале школы наряжали большую елку. Хлопотали уже второй день. Игрушки собирали весь декабрь. И, наконец, елка засверкала шарами и звездами, гирляндами и «дождиком». Дед Мороз и Снегурочка почти в полный рост стояли у ее подножия и весело глядели на ребят. Все были в каком-то радостном ожидании чуда, которому непременно суждено было сбыться.
А в нашем классном кабинете гордо стояла совсем другая елочка. Она была скромно одетой, тихой и очень молчаливой, но, что казалось совершенно необъяснимым, обладала каким-то неповторимым магнетизмом и приветливо кивала ребятам: «Да вы подойдите ближе, не бойтесь. Я с вами, я – своя». И ей почему-то очень-очень хотелось верить…
... Семья Ярошенко была эвакуирована из Подмосковья. После страшной бомбежки. С собой, собственно, ничего не взяли, кроме документов. Да и до того ли было, когда все пылало и рушилось! Здесь, во Владикавказе, была уже вторая волна эвакуации. Прибывавших людей распределяли по районам. Но это являлось только половиной дела. Ведь их следовало доставить по месту жительства, поселить, обогреть, накормить. А все это было так непросто. Из города Ярошенко добирались на подводе, как и другие люди, но больше шли пешком – берегли лошадей, которые тянули детишек.
Сельсовет выделил эвакуированным кое-какие вещи, поставил всех на довольствие и расселил. Ярошенко попали в семью, где было пятеро своих детей. Вначале все как будто стало налаживаться, но потом… Младший сын Алик тяжело заболел. А фронт стремительно приближался. Куда-то опять ехать с нездоровым ребенком было немыслимо. Так и остались в селе. А вскоре началась оккупация. Она была в общем-то недолгой, но такой разрушительной, грубой, жестокой. В селе не осталось почти ни одного неразоренного дома, фашисты перерезали весь скот, никого и ничего не жалели. Жители прятались в полуразрушенных сараях, землянках. Но когда врагов решительно выбили из Осетии, старшие решили порадовать ребятишек и поставить им елку. Казалось бы, до этого ли всем было?! Но дети оставались детьми и очень хотели хоть какой-нибудь радости.
Елку привезли из леса. Настоящую зеленую красавицу. Хвоя была густая и пахучая. А с каким блеском! Дед Хазби смастерил для дерева устойчивый крест, и она гордо заняла достойное место в полуразрушенной школе. А игрушки… вот тогда-то и придумали свои украшения. В дело пошло все, что было рядом: стреляные гильзы, вата, обрывки газет, проволока, даже яичная скорлупа. И еще – крендельки из муки, которая была годна лишь для спасительных чуреков. А солдатиков, санитаров, танки, дирижабли, машины-грузовики, виллисы, эмки дети старательно вырезали из уцелевших кусков картона, из фанеры, залежавшейся на чердаках еще с той, довоенной, поры. Среди игрушек были и командиры с полевыми сумками, и красноармейцы, которых строили в ряды. Елка получилась, по мнению ребят, на славу. Собственно, другой она и быть не могла. Казбек Миронович (тогда еще просто мальчишка) запомнил, наверное, каждую минуту того памятного Нового года. С той поры минуло столько десятилетий, а военная красавица по-прежнему перед глазами. И та кружка молока, и кусок свежего чурека, и еще две дольки настоящего сахара, которые каждый из ребят получил от сельсовета, от самого председателя, только что вернувшегося из Владикавказа, где ему и вручили это лакомство для подарков ребятишкам. Вот и вся тогдашняя история... А теперь все повторяется: в кабинете поставили такую же ретроелочку. И школьники, и даже учителя приходили из нарядного зала, где гремела современная музыка, смотреть на нее. И в который раз мои ребята рассказывали ее историю… Так Новый 1943-й побратался с Новым современным. Так деды пришли к внукам. А это тоже стало памятным. Навсегда!
Но кто же тогда мог даже предположить, что через полвека в стране появится такое новшество, как международная акция, которая по-своему побратает всех! И название ей дадут необычное: «Елка Победы». Желающие принять участие в мероприятии смогут нарисовать открытку, одеть соответственно времени Деда Мороза и его внучку Снегурочку, а главное – поставить или нарисовать елку той незабываемой поры со всеми ее атрибутами. Вот задача, вот цель. Напомнить о горьком прошлом, чтобы люди не забывали его, чтобы всегда помнили, кому обязаны своей мирной жизнью. И акция удалась. Она прошла в стране уже шесть раз. И с каждым годом собирала все больше участников. Это тоже была своеобразная Победа, своеобразный экзамен на верность Отечеству, его традициям. И, вероятно, мы это испытание выдержали!
Памятные елки Великой Отечественной войны в Москве...
Да, Новый год в нашей стране праздновали, несмотря ни на что. Даже во времена Великой Отечественной войны были и елки, и мандарины, и всегдашнее ожидание чуда. Так, в 1941 году, суровом и таком тяжелом, в Москву доставили сто тысяч елок, залили двести катков и соорудили семьсот снежных горок. Театры показывали для школьников бесплатные спектакли.
Гостей встречали бойцы комендантских патрулей. Желающие подкреплялись кашей, приготовленной полевыми кухнями. Кроме того, звучали сводки Совинформбюро и песни военного времени в исполнении знаменитых Клавдии Шульженко и Леонида Утесова. И хотя столица переживала тяжелейшие дни, вышло распоряжение горисполкома о выпуске для новогодних подарков детям десяти тонн кондитерских изделий. А в 1942 году одну из новогодних елок даже провели в Колонном зале Дома союзов. Персонажами представлений были красноармейцы и полярники. Правда, Дед Мороз летал не на санях, а на самолете. Для детей и раненых бойцов даже достали мандарины. Куда же без них в Новый год! В общем, праздник состоялся.
А настоящая «Елка Победы» проходила в столице с 26 декабря 1944 года по 20 января 1945-го в саду «Эрмитаж». Ее решили провести в честь приближавшегося завершения войны.
Она была своеобразным символом надежды в связи с мирной жизнью. Конечно, пока здесь все напоминало о не закончившейся еще войне. Наши бойцы уже освобождали одну за другой страны Европы и с жестокими боями прорывались к Берлину. Елку посетили более 130 тысяч детей. Многие из них только что вернулись из эвакуации. В программе были игровые площадки и представления. Несмотря на трудности, детям дарили подарки, вселяли в них веру в лучшее. Ведь на пороге уже всех ожидала долгожданная Победа. Да, это была первая крупная елка после начала войны. Это было предвкушением другой, мирной, жизни. Организатором выступил Музей Красной армии. И, что очень интересно, ровно через шестьдесят лет на подобную «Елку Победы» там же, в Москве, собрались участники того памятного праздника. Их было 120 человек. Тогда ветераны были еще живы…
… и Ленинграде
А все-таки какие молодцы ленинградцы! Как они смогли сохранить свою историю для потомков! Всегда поражаюсь тому, что они сделали. В данном случае собрали воспоминания «детей войны» в отдельные блокадные книги. И сколько там сказано о новогодних праздниках! Правда, читать об этом без слез практически невозможно.
1941–1942 годы. Время страшного голода, дикого холода в осажденной Северной столице. Пока еще так не скоро будет проложена Дорога жизни через Ладогу. Пока еще не так скоро смогут вывезти из этого места 300 тысяч оставшихся там детей! А приближаются новогодние праздники. И власти задумываются о том, как маленькие горожане, несмотря на смерть, которая смотрит им в лицо, ждут какого-то чуда. А называется оно одним словом – «елкой». И решение единогласно принято. Конечно, в осажденном блокадном городе елочные базары не открывали. Однако власти распорядились о том, чтобы юных участников новогодних торжеств кормили обедами «без вырезки талонов из продовольственных карточек».
Несмотря на дикие сложности, в город доставили несколько сотен елок, приехали грузовики с мандаринами. Везли под обстрелом. Груз заметно пострадал: был со следами пуль. Но… его все же доставили! На радость детям, которые потеряли, казалось бы, все, кроме надежды… И взрослые пытались ее сохранить в их душах. Во что бы то ни стало!
Это был своеобразный бесценный подарок ленинградским детям. Вот как вспоминает об этом празднике одна из детей блокадного Ленинграда Валентина Тимофеева: «Был декабрь 1941 года. Старший брат умирал от голода, хотя получал рабочую карточку, на которую выдавали 250 граммов хлеба. Средний брат, добровольцем ушедший на фронт, лежал в госпитале. В нашей большой коммунальной квартире жили шесть семей. Мы всегда были дружны и заботились друг о друге, но смерть оказалась безжалостной даже к детям. Комнаты опустели, и квартиру наполнила гулкая тишина».
Девочка сидела у постели брата, когда кто-то постучал в дверь. В изможденной женщине Валя с трудом узнала учительницу из своей школы. Та протянула ей пригласительный билет на елку.
Ну а потом… да, праздник состоялся. Настоящий! С Дедом Морозом и Снегурочкой, с хороводом и даже с постановками. Правда, было холодно, и дети не снимали верхнюю одежду. Наконец, всех позвали на долгожданный обед. Вот как об этом рассказывает сама девочка: «Суп я, конечно, съела, а картошку, кашу и ломтик хлеба взяла с собой. Гляжу, Дед Мороз провожает нас и каждому дает пакетик. А в нем, поверить невозможно, две мандаринки и немного сладостей. Бежала домой для того чтобы подкормить брата, но опоздала. Он был без сознания и к утру скончался».
В марте девочка и ее мама эвакуировались из Ленинграда. На Дороге жизни колеса машин полностью покрывала вода. Но опытные ленинградские водители настойчиво продвигались вперед. И люди были спасены. С большим трудом они все же попали на Большую землю. А ведь сколько жертв было тогда… Лед предательски трещал под грузами, не выдерживал. Горе вокруг было безмерным…
Да, такое не забывается. Такое остается в сердце навсегда...
Традиция жива
В свое время в очерках «Тот Новый год», «Легендарная елка», «Новогоднее письмо из 45-го…» я уже писала о том, как праздновали Новый год наши земляки. И в госпиталях Владикавказа (а их здесь было 13, не считая полевых и эвакогоспиталей) ставили елки, у которых собирались умевшие передвигаться бойцы. А Дина… Илита Даурова… она сбросила елку-красавицу для детей осажденного Севастополя... В общем, я не стану повторяться. Все это можно прочитать в Интернете или в моих книгах с названными очерками. Так было… И, конечно, об этом стоит напоминать, чтобы предотвратить новые беды. Но каждый раз перед очередным Новым годом мы все – и стар и млад – очень реально верим в чудо, которое уже стоит на пороге. Так пусть же оно свершится – это чудо. Ведь наступивший год обещает быть непременно добрым!
И хочется верить в это! Очень-очень…
Валентина БЯЗЫРОВА, заслуженный учитель РФ