Глава 30
Их развод был образцовым пособием того, как сложные семейные отношения, материальные претензии и личные амбиции могут превратить расставание в настоящий взрыв. Роберт, оказавшись в эпицентре этого, чувствовал, что его терпение на исходе, а душа ищет спасения. Какой же «отравой» оказалась Римма. Вот так живешь с человеком, и даже не подозреваешь…Она мечтала снять с него кожу! Но он не для того столько лет пахал, как каторжный, чтобы сейчас остаться ни чем. Он не старик, у него тоже есть своя жизнь!
Римма - его главное препятствие на пути к свободе! Ее тактикой было всяческое затягивание процесса развода и постоянное эмоциональное давление. Все это выматывало его до предела. Роберт нанял адвокатов, чтобы как можно меньше видеться с женой - их встречи только провоцировали его. Казалось, она наслаждается этой игрой, злорадствует, смеется, превращая каждый этап развода в поле битвы. То она не являлась на заседание, то предоставляла больничные листы, то была не согласна с его предложениями, то выдвигала свои требования. Роберт, несмотря на свою готовность к щедрым уступкам в вопросе раздела имущества, словно бился лбом в каменную стену. Это был не просто спор о деньгах и вещах, это была борьба за власть Риммы, за контроль, за сохранение видимости прежней «счастливой» жизни. Не понимала Римма только одного – их семейная жизнь давно трещала по швам, а теперь совсем рассыпалась, как старая прогнившая тряпка. Она не хотела в это верить. В то, что они давно уже равнодушны друг к другу. А эта «видимость» семьи? Кому она нужна?
Попытка Роберта поговорить с детьми, чтобы объяснить им ситуацию и, возможно, заручиться их пониманием, принесла лишь горькое разочарование. Полина слушала его вполуха, и, казалось, была совершенно равнодушна к происходящему. Просто пожала плечами и ушла. Герман, хоть и проявил некоторую растерянность, но не смог или не захотел понять глубину отцовских переживаний. Вот они, его дети, с горечью думал он. Ни поддержки, ни интереса, ни участия. Роберт осознал суровую правду: его дети, избалованные с раннего возраста деньгами, долгими европейскими путешествиями и беззаботным детством, выросли и больше не нуждаются в его родительской опеке. Да он им вообще безразличен! Он нужен только как источник их материального благополучия, и не более того. И как так получилось? Он вроде бы всегда был вовлеченным отцом! Был в курсе событий, происходящих в их жизни, учил, давал советы. Да, он часто пропадал на работе. Но ведь он обеспечивал их! И как! Они видели все, что эта жизнь могла предложить им. Лучшие врачи, еда, одежда, лучшие путешествия, лучшие учебные заведения! Воспитанием, в основном, занималась Римма. И вот что вышло. Мать они боготворили и сейчас считали мученицей, а он…Просто банкомат.
Это осознание стало для Роберта болезненным ударом, подтвердив его ощущение ненужности в собственной семье. Он понял, что не ошибся в своих чувствах. Давно нужно было это сделать.
Ситуация усугубилась неприятным разговором с тестем. У Вольфа Викентьевича был процент акций в его компании, но он давно уже отошел от дел, спокойно жил на дивиденды. Всегда сдержанный тесть, вызвав его к себе, не стеснялся в выражениях и угрозах:
- Я сделаю все, чтобы лишить тебя доли в компании! – взревел он, - му@ак! Как ты мог? Я отдал тебе свою дочь! У вас дети! Мы с твоими родителями были родными людьми! Ты все испортил! И ради чего?
-У меня нет претензий к Римме, - сказал Роберт холодно, - но наш брак изжил себя. Я полюбил другого человека! Разве я не имею на это право?
- Все мужики гуляют! – отрезал тесть. - Но разводиться - то зачем? Рушить все? Я тебя раздавлю!
Вольф Викентьевич махом опрокинул в себя рюмку конька в качестве успокоительного. Роберту внезапно стало смешно. Пожилой человек, сидящий в чистой домашней пижаме в кухне, и кидается такими угрозами?
-Интересно как лишите? - осведомился Роберт, - нуу… можете, конечно. Только если убьете…
-А хоть бы и так! - грозно сказал Вольф Викентьевич, буравя его взглядом. – Тогда хотя бы все детям твоим достанется! А не этой твоей прошманд@! Ей по - любому только твои деньги и нужны!
Это была не просто попытка защитить дочь, а проявление старых обид и желания сохранить свое влияние, даже после того, как его роль в бизнесе стала формальной. Но эти его угрозы лишь подчеркнули абсурдность ситуации.
-Дети уже совершеннолетние, - сказал Роберт, поднимаясь, - не забывайте, что я могу оформить завещание на того, кого захочу. Всего хорошего вам. Продолжать беседу в таком тоне я не могу, извините.
Он повернулся и вышел из их квартиры. Он не подал вида, но его просто колотило от ярости. Старый носок! Какого черта он ему угрожает? На всякий случай Роберт усилил охрану. Кто знает, что может прийти в эту голову? Роберт прекрасно знал, что связи у тестя разнообразные.
В то время как тесть выступал с агрессивной позицией, родители Роберта тоже не обрадовались его решению. Мать, в ужасе от происходящего, не могла принять мысль о разрушении «такой прекрасной крепкой семьи, которая прочно стоит на ногах»! Для нее это было немыслимо, просто признак безумия. Они не смогли понять мотивов сына, его стремления к иной жизни, к счастью, которое, как он чувствовал, ускользало от него в браке с Риммой.
-У вас же дети! – мать воздевала руки к небу, отец недовольно кряхтел.
-Мама, дети, даже взрослые, остаются частью семейной истории, - сказал Роберт, - никто не собирается ущемлять их прав и чувств.
-Мы против развода, - стукнул по столу кулаком отец,- если ты, конечно, хочешь знать наше мнение...
-Не хочу, - сказал Роберт, - я просто ставлю вас в известность.
***
Не выдержав всего этого напряжения и давления, Роберт все же приехал к ней вечером. Он не мог больше без нее! Он хотел обнять ее, прижать к себе, почувствовать тепло ее тела. Удостовериться в ее, и своих чувствах еще раз. Неделя – слишком долгое время для их разлуки! Вечность! Он звонил ей неоднократно, но она не отвечала. Он знал, такая как она не будет делить мужчину ни с кем, и уважал ее за это. И к тому же, она уже обожглась, связавшись однажды с женатым человеком. Виноват только он – утаил самое главное. Плевать на все – он хочет ее! Она должна его принять! Нужно использовать все методы!
***
Эля, все обдумав, все же решила больше не звонить. Это проверка. Его. Он звонил не раз, но она не поднимала трубку. Значит, нужна она ему. Не то, что Максим тогда – сделал вид, что они не знакомы!
Эля не брала трубку еще и потому, что ничего не решила еще. Впервые в жизни она не могла принять решение, это удручало ее. Она! Которая всегда и все четко знала, не боялась брать ответственность, все решала на раз!
Как всегда, она решила отвлечься работой. У нее 3 проекта, некогда сопли на кулак мотать! Деньги сами себя не заработают! Ей нужно загрузить магазин новым товаром, проследить за рабочими на участке, съездить на объекты, проконтролировать работу там, возможно завезти стройматериалы!! В квартиру Роберта идти ей не хотелось, но куда деваться? Это тоже ее работа! Надо.
- Ты что какая грустная? – Чернядьев приехал забрать Николашу – они всей семьей собрались в Калугу к его родителям, в отпуск, - у тебя все нормально?
-Не нормально, - вздохнула Эля, прислонившись к косяку, - но говорить об этом мне не хочется.
-Понятно, - кивнул Николай, - наверное, этот твой отчебучил что-то. Все-все, я не лезу!
Он развел руками, наткнувшись на укоризненный взгляд Эли, забрал ребенка, рюкзак с вещами.
-Ну пока, - сказал он, - через пару недель приедем. Звони, если что!
Эля поцеловала сына, кивнула Чернядьеву и закрыла дверь. Одна. Тишина давила на нее со всех сторон. Выговориться бы кому-нибудь, но кому? Мама с папой… если узнают…Стыд-то какой! Второй раз на те же грабли! Эля завернулась в одеяло и попыталась забыться сном. Сегодня она выспится отдохнет, а потом, может, и решение придет само!
***
Вечером в ее дверь позвонил Роберт. Она открыла. Бледная, с кругами под глазами. Но такая красивая! Родная…и любимая. У него даже в глазах защипало. Он, взрослый мужчина, отец, бизнесмен…полюбил ее до слез, как мальчишка!
Эля, открыв дверь, молчала и ждала, стоя на пороге.
- Я не могу без тебя жить, – напрямую сказал он, - я хочу быть с тобой. Не гони меня, все уладится, и мы будем вместе всегда!
Для Эли это стало криком души, мольбой о спасении. Она молча обняла его. Роберт гладил ее по лопаткам, виновато говорил о том, что развод движется, но медленно, что настанет день, когда ничто не будет мешать их счастью. Эля стала для него символом новой жизни, надеждой на избавление от прошлого и самой большой любовью в его жизни.
Юлия Жданова. Рассказы Ждановны
Продолжение следует...
Весь рассказ тут