Феномен убыточности РЖД: Почему госмонополия «сжигает» триллионы и при чем тут Китай?
У любого нормального человека сегодня возникает законное недоумение: как компания, которая ничего не производит, а просто берет деньги за билеты и перевозку грузов, может быть убыточной? У РЖД нет конкурентов, они не зависят от цен на бензин (ведь всё на электричестве), а поезда всегда забиты под завязку. Это же нонсенс!
Давайте разберем по полочкам, куда уходят наши деньги и почему главный перевозчик страны превратился в бездонную бочку.
«Золотые» рельсы для соседа: Зачем нам БАМ?
Первый вопрос, который возникает при взгляде на стройку века (расширение БАМа и Транссиба): а для кого это строится?
Давайте будем честными: обычному человеку на БАМе делать нечего, туристы туда массово не поедут. Огромные деньги вливаются в эти стройки в 2024–2026 годах фактически ради обслуживания интересов Китая. После разворота экономики на Восток, России жизненно необходимо продавать уголь, нефть и лес Пекину.
РЖД сегодня — это не про комфорт пассажиров, это огромная сервисная служба для экспорта сырья. Мы строим магистрали через вечную мерзлоту, чтобы китайские заводы работали на нашем угле. Но парадокс в том, что строим мы за свой счет, вгоняя РЖД в колоссальные долги.
Почему нельзя «заморозить» эти стройки?
Казалось бы: в стране непростая ситуация, люди не богатеют, инфляция зашкаливает. Может, стоит остановиться и подождать нормализации?
Проблема в том, что государство попало в ловушку. Если сейчас остановить расширение восточных путей, экспорт просто встанет в пробку. Бюджет перестанет получать валюту, и ситуация в стране станет еще хуже. РЖД вынуждена «палить деньги в печке» стройки сейчас, чтобы завтра стране было на что покупать импорт. Это стройка на выживание, а не ради прибыли.
Куда улетает выручка от билетов?
Если РЖД не покупает дорогой бензин и работает внутри страны, откуда убытки?
Проценты банкам (Главная дыра): Чтобы строить мосты и тоннели, РЖД берет кредиты. При текущих высоких ставках в 2025-2026 годах компания отдает почти всю выручку банкам просто в качестве процентов. Вы платите за билет, а эти деньги уходят не на новый вагон, а на выплату процентов по долгу.
Электричество и металл: Хотя электровозы не жгут солярку, тарифы на свет для промышленности растут. А цена рельсов привязана к мировым ценам на металл. Починить километр пути в 2026 году стоит в три раза дороже, чем пять лет назад.
Социальный налог: РЖД обязана возить людей в плацкартах и электричках по ценам ниже себестоимости. Билет стоит 1000 рублей, а затрат на поездку — на 1500. Разницу должно покрывать государство, но в бюджете тоже не всегда густо.
Санкции, которых «нет»
Вы говорите: компания работает внутри страны, какие санкции? Но посмотрите на «Сапсаны» и «Ласточки». Как только немецкие и другие западные партнеры ушли, обслуживание техники подорожало в разы. Запчасти через «параллельный импорт» стоят баснословных денег. Плюс — дефицит кадров. Чтобы машинисты не ушли в курьеры или на оборонные заводы, РЖД приходится резко задирать зарплаты, что тоже тянет компанию в минус.
Это не бизнес
Нужно признать горькую правду: РЖД в 2026 году — это не коммерческая компания, а гигантский инфраструктурный департамент государства.
Она убыточна, потому что на неё повесили всё: и поддержку металлургов, и перевозку дешевого угля в Китай, и стройки в тайге, и социальные перевозки. Это «государство в государстве», которое живет в долг, чтобы остальная экономика могла хоть как-то дышать.
А как вы считаете: стоит ли продолжать тратить триллионы на БАМ или лучше направить эти деньги на укрепление финансовой независимости самой корпорации?
Пишите в комментариях!