Татьяна проснулась от звука уведомления на телефоне.
Она протянула руку к тумбочке, нащупала холодный экран и поднесла его к лицу. Глаза ещё не привыкли к свету, но цифры на экране она разобрала сразу.
«Списание: 18 700 руб. Получатель: Онлайн-казино "Фортуна"».
Несколько секунд она просто смотрела на эти слова, не понимая. Потом села в кровати, чувствуя, как холодеет внутри.
Рядом, на своей половине, мирно посапывал Артём. От него пахло пивом и сигаретами. Он лежал, раскинув руки, в той же футболке, в которой ходил уже третий день. На полу валялись пустые банки из-под энергетика.
— Артём, — позвала она тихо.
Он не шевельнулся.
— Артём! — громче.
Он что-то пробормотал и натянул одеяло на голову.
Татьяна встала. Её ноги коснулись холодного пола, и от этого холода она окончательно проснулась. Она прошла к его стороне кровати и сдёрнула одеяло.
— Какого чёрта ты снял деньги с моей карты?
Артём приоткрыл один глаз. Мутный, красный, с полопавшимися капиллярами.
— А? Чего орёшь с утра пораньше?
— Восемнадцать тысяч семьсот рублей. Казино «Фортуна». Это что?
Он сел, потирая лицо ладонями.
— А, это... Да я думал отыграться. У меня система была, стопроцентная. Но там баг какой-то в игре, меня кинули.
— Отыграться? — Татьяна почувствовала, как начинает дрожать голос. — Это были деньги на коммуналку. И на еду. До зарплаты ещё две недели.
— Ну, займёшь у кого-нибудь, — он зевнул, широко разевая рот. — У Наташки своей попроси, она тебе должна была за что-то там.
— Артём, это воровство. Ты взял мою карту, пока я спала.
— Да ладно тебе, мы же семья. Какое воровство? Общий бюджет. Я же не на шлюх потратил, а на инвестицию. Просто не повезло.
Он встал и, шаркая, направился в туалет. Как будто ничего не произошло. Как будто он не уничтожил их месячный бюджет за одну ночь.
Татьяна стояла посреди комнаты, сжимая телефон так, что побелели пальцы. Она смотрела на смятую постель, на грязные носки на полу, на стол, заваленный пустыми пакетами от чипсов и бумажками.
Артём не работал уже восемь месяцев. Сначала его уволили — «сокращение», как он говорил. Потом он «искал себя». Потом «ждал достойного предложения». А последние три месяца он просто лежал на диване, играл в онлайн-игры и смотрел стримы.
Татьяна работала администратором в стоматологической клинике. Шесть дней в неделю, с восьми до восьми. Она приходила домой уставшая, голодная, а её встречала гора грязной посуды и муж, который даже не удосужился встать с дивана.
— Тань, сделай чаю! — крикнул он из туалета. — И бутерброд какой-нибудь. Голова раскалывается.
Она не двинулась с места.
Артём вышел из туалета, почёсывая живот под футболкой.
— Ты чего застыла? Я говорю — чай сделай. И таблетку от головы дай, где-то была.
— Я не буду делать тебе чай.
— Чего?
— Я не буду делать тебе чай, — повторила она. — И бутерброд не буду. И таблетку искать не буду.
Артём нахмурился.
— Ты чего, из-за этих денег завелась? Да забей ты. Разберёмся как-нибудь. Не первый раз же.
— Вот именно. Не первый раз.
Она вспомнила. Месяц назад — пять тысяч «на срочный ремонт компьютера», который оказался покупкой новой клавиатуры с подсветкой. Два месяца назад — десять тысяч «другу в долг», который так и не вернулся. Три месяца назад — он просто снял её зарплату с карты, пока она была на работе, и проиграл всё в покер.
Каждый раз он обещал, что это последний раз. Каждый раз она верила.
— Артём, — сказала она медленно, — ты понимаешь, что мне нечем платить за квартиру?
— Подождут. Скажешь, что задержка зарплаты.
— А есть? Есть мне что?
— Закажи доставку. В кредит.
— В кредит? У меня уже три кредита, Артём. Один — за твой компьютер. Второй — за твой телефон. Третий — за ремонт, который ты обещал сделать и бросил на середине.
— Ну, так получилось, — он пожал плечами. — Чего ты накинулась? Ты же знала, на что шла, когда замуж выходила. Я творческий человек, мне нужна свобода.
— Творческий? — Татьяна рассмеялась, и этот смех был горьким, как полынь. — Ты восемь месяцев играешь в танки и смотришь стримы. Это твоё творчество?
— Я развиваюсь. Изучаю рынок киберспорта. Скоро начну стримить, увидишь. Заработаю больше, чем ты со своими зубами.
— Скоро? Ты это говоришь полгода.
— Ну, нужно время на подготовку. Ты не понимаешь, это серьёзный бизнес.
Татьяна смотрела на него — на этого человека, с которым прожила четыре года. Который когда-то казался ей весёлым, лёгким, творческим. Который обещал, что они вместе построят прекрасную жизнь.
Вместо этого он построил гору долгов и пустой холодильник.
— Я хочу, чтобы ты ушёл, — сказала она.
— Чего? — он моргнул, не понимая.
— Ушёл. Из квартиры. Сегодня.
— Ты серьёзно? — он рассмеялся. — Тань, ты чего? Из-за каких-то денег? Да я тебе сто раз отдам, когда раскручусь.
— Ты не раскрутишься. Ты не изменишься. Ты просто будешь сидеть на моей шее, пока я не сломаюсь.
— Ты драматизируешь.
— Нет. Я констатирую.
Она прошла к шкафу и достала его спортивную сумку. Ту самую, с которой он когда-то пришёл к ней «пожить пару недель», пока не найдёт квартиру. Это было четыре года назад.
— Собирай вещи, — сказала она.
— Тань, ты перегрелась. Давай поговорим нормально. Я понимаю, ты расстроена...
— Я не расстроена. Я устала. Я устала работать за двоих. Устала приходить домой и убирать за тобой. Устала слушать обещания, которые никогда не сбываются.
— Но я же люблю тебя!
— Ты любишь мой холодильник. И мою карту. И мою квартиру. А меня ты не замечаешь.
Она начала открывать ящики его комода, выгребая футболки, носки, трусы. Всё летело в сумку без разбора.
— Эй, полегче! — он кинулся к ней. — Это мои вещи!
— Вот именно. Твои. Забирай их и уходи.
— Куда я пойду?
— К друзьям. К маме. На улицу. Мне всё равно.
— У меня нет денег!
— Знаю. Они в казино.
Она застегнула сумку — с трудом, потому что та была переполнена. Вытащила её в коридор.
— Тань, подожди, — голос Артёма изменился. Стал жалобным, просительным. — Давай обсудим. Я исправлюсь. Честное слово. Найду работу на этой неделе.
— Ты это говоришь каждую неделю.
— В этот раз серьёзно. Я понял свою ошибку. Дай мне ещё один шанс.
Татьяна остановилась. Посмотрела на него — на его помятое лицо, на его собачьи глаза, на его грязную футболку. Сколько раз она слышала эти слова? Десять? Двадцать?
— Нет, — сказала она.
— Как — нет?
— Просто нет. Шансов больше нет. Я потратила на тебя четыре года и кучу денег. Хватит.
Она открыла входную дверь.
— Выходи.
— Тань, я в трусах!
— Не моя проблема.
— Хоть штаны дай надеть!
Она посмотрела на него. Потом молча достала из сумки его джинсы и бросила ему.
— Тридцать секунд.
Он натянул джинсы, глядя на неё с ненавистью.
— Ты пожалеешь. Ты без меня пропадёшь.
— Посмотрим.
— Я вернусь. Ты меня ещё позовёшь.
— Не позову.
Она взяла сумку и вытолкнула её на лестничную площадку. Артём вышел следом, хватая свои вещи.
— Это нечестно! — крикнул он. — Я четыре года с тобой жил!
— На моих условиях. Которые ты нарушил.
— Какие условия? Мы муж и жена!
— Были. Документы пришлю.
Она закрыла дверь. Повернула замок. Накинула цепочку.
С той стороны раздался удар кулака в дверь.
— Открой! Мои вещи ещё там! Компьютер мой!
— Компьютер куплен на мои деньги. Он мой.
— Я тебя засужу!
— Попробуй.
Она отошла от двери и села на пол прямо в коридоре. Руки дрожали. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках.
За дверью ещё какое-то время раздавались удары и крики. Потом — топот по лестнице. Потом — тишина.
Татьяна сидела и смотрела на пустой коридор. Его тапочки ещё стояли у порога. Его куртка висела на крючке. Запах его сигарет ещё витал в воздухе.
Она встала. Собрала тапочки, куртку, шапку. Открыла окно на кухне и выбросила всё вниз.
Потом прошла в комнату. Его компьютер стоял на столе — тот самый, за который она до сих пор платила кредит. Она села в его кресло, включила монитор.
На экране была открыта страница онлайн-казино. История ставок. Проигрыш за проигрышем. Он играл всю ночь, пока она спала.
Татьяна выключила компьютер. Потом открыла заднюю крышку и вытащила жёсткий диск. Положила его в ящик стола.
Если он попытается вернуться — пусть. Но своих файлов он больше не увидит.
Она прошла на кухню. Открыла холодильник. Там было пусто — как и её кошелёк. Она закрыла дверцу и посмотрела в окно.
На улице шёл дождь. Где-то внизу, наверное, Артём пытался вызвать такси без денег.
Татьяна достала телефон и набрала номер.
— Наташ? Привет. Да, рано, извини. Слушай, можешь одолжить до зарплаты? Нет, всё в порядке. Просто... просто начинаю новую жизнь. Расскажу при встрече.
Она положила трубку и снова посмотрела в окно.
Дождь усилился. Но ей было всё равно. Впервые за четыре года она чувствовала, что может дышать.
Через месяц она подала на развод. Через два — продала его компьютер и закрыла один из кредитов. Через три — впервые за долгое время сходила в кино. Одна. И ей понравилось.
Артём звонил несколько раз. Просил прощения. Обещал измениться. Угрожал. Умолял.
Она не отвечала.
Однажды она увидела его на улице — он шёл с какой-то девушкой. Молодой, наивной, с влюблёнными глазами. Такой, какой была сама Татьяна четыре года назад.
Она хотела подойти, предупредить. Но потом подумала: каждый учится на своих ошибках.
Она прошла мимо. И не оглянулась.