Ян лежал на полу своей тесной мастерской, вдыхая запах паленого озона и старой меди. Перед ним стоял «Хронос-1» — аппарат, больше похожий на винтажный холодильник, обмотанный гирляндами из оптоволокна.
Он не собирался спасать мир или предотвращать катастрофы. Его цель была куда эгоистичнее и проще: увидеть один конкретный вторник 1998 года.
Прыжок в никуда
Экран монитора мигнул тускло-зеленым. Ян нажал на педаль старта. Реальность не взорвалась, как в кино — она просто «вывернулась». Звуки города за окном схлопнулись в тишину, а стены мастерской начали таять, превращаясь в густой, серый туман.
Через мгновение пол под ногами сменился на скрипучий паркет.
Дом, которого нет
Ян стоял в прихожей своей детской квартиры. Из кухни доносился свист чайника и приглушенный голос радио. На вешалке висела его старая синяя куртка с оторванной пуговицей.
Он осторожно заглянул в комнату. Там, за массивным дубовым столом, сидел мужчина и что-то увлеченно чертил в тетради. Это был его отец. Живой. Молодой. С волосами, еще не тронутыми сединой.
Ян знал, что через два часа отец уйдет за хлебом и не вернется — случайная авария на перекрестке. Теория перемещений гласила: нельзя вмешиваться. Любое изменение — это риск стереть самого себя из реальности.
Выбор
Ян смотрел на часы. 16:40. Через двадцать минут отец наденет ту самую куртку.
— Эй, — тихо позвал Ян.
Мужчина вздрогнул и обернулся. Он прищурился, глядя на незнакомца, который выглядел почти как его ровесник, но с глазами старика.
— Вы кто? Как вы вошли? — отец встал, держа карандаш как оружие.
Ян чувствовал, как вибрирует в кармане «возвращатель». Время поджимало.
— Я... я просто хотел сказать, — голос сорвался. — Пожалуйста, не ходите сегодня в магазин на углу. Сходите в тот, что у парка. Там хлеб вкуснее.
Отец нахмурился, вглядываясь в черты лица Яна. В его глазах промелькнуло странное узнавание.
— У парка? Но это на десять минут дольше.
— Пожалуйста, — прошептал Ян. — Просто сделайте это ради меня.
Возвращение
Вспышка боли в висках. Серый туман. Запах озона.
Ян открыл глаза в своей мастерской. Он судорожно огляделся. Все те же стены, те же инструменты. Он потерпел неудачу? Парадокс стер его усилия?
Он подошел к зеркалу и замер. На стене рядом с зеркалом висела старая, пожелтевшая фотография. На ней были двое: пожилой мужчина с доброй улыбкой и он сам, Ян, в день окончания университета.
Ян коснулся рамки. Прошлое не изменилось полностью — он все еще был здесь, в этой мастерской. Но в этой версии реальности его отец не ушел в тот вторник. Он просто выбрал дорогу через парк.