Маленький Бабушкин на южном берегу Байкала обычно живет размеренно: редкие прохожие, знакомые лица, тихие улицы. Но в апреле 2012 года эта привычная тишина оборвалась.
Почтальон пришла к пенсионеру Аркадию Никифорову (имя изменено) — занести пенсию. Стучала долго, но дверь не открывали. Тогда она позвала соседей, и вместе они вошли в дом. Внутри все было слишком неподвижно. Аркадий лежал без признаков жизни, «весь в крови».
Почти сразу возник главный вопрос: кто мог желать такой смерти человеку, который, казалось, никому не мешал? О нем говорили как о рукастом мастере: разбирался в электрике, чинил технику, помогал соседям. Официально нигде не работал, больших денег не водилось. Из дома ничего ценного не пропало — версия ограбления не складывалась.
У Аркадия не было семьи, и следователи шли по тому, что оставляет после себя любой маленький город: разговоры, привычки, маршруты, чьи-то случайные взгляды. Допрашивали знакомых и соседей — не слышали ли ссору, не видели ли кого-то рядом с домом накануне. Так внимание вновь и вновь возвращалось к 53‑летнему Юрию Ушакову (имя изменено) — приятелю Никифорова, жившему неподалеку.
— «Где вы были вечером 6 апреля, когда убили вашего соседа?» — спросили его.
— «Он был дома! Со мной», — ответила за мужа Галина (имя изменено).
По горячим следам дело не раскрылось: показаний не хватало, а убийца, как считали следователи, не оставил на месте явных следов. Годы шли, а история в городе оставалась незакрытой. При этом расследование формально не замирало: данные перепроверяли, оперативники возвращались к старым версиям, обсуждали результаты в группе по преступлениям прошлых лет.
Спустя 13 лет появились новые сведения, и дело фактически получило вторую жизнь. Нити снова привели к Ушакову. Что именно стало решающей зацепкой, пока не раскрывают — впереди суд.
Следствие описывает события 6 апреля 2012 года так: Ушаков пришел к Никифорову «выпить алкоголь». Разговор перешел в ссору. «Выйдя из себя, Ушаков схватил кухонный нож и напал на хозяина дома», — пересказывает версию следствия капитан юстиции Баир Эрдынеев. Удары пришлись в шею и голову, мужчина умер на месте.
Дальше, по версии следствия, Ушаков забрал окровавленный нож, вышел на улицу, спрятал его и вернулся домой так, будто ничего не произошло. Знакомые говорили, что он «нередко выпивал», а под спиртным становился агрессивным и лез в драку. Позже семья переехала в другой регион, но дом в Бабушкине не продавала и прописку не меняла.
Сейчас 68‑летнему мужчине предъявлено обвинение по статье «Убийство». Он вину не признает: «Я его не трогал». Его жена продолжает настаивать на алиби.