Зачем праведник рассказывал сказки? Тайный язык рабби Нахмана
Рабби Нахман говорил, что в его историях нет ни одного лишнего слова. Цари, принцессы, пропавшие кольца и золотые горы — на поверхности. А под ней — океан смысла, где каждая деталь говорит с тобой на языке души. Это не сказки на ночь. Это таинство Бесконечного Непостижимого.
Тишина в комнате была густой, как мед. Свет огарка трепетал на стенах, отбрасывая длинные тени от склонившихся фигур. Ученики ловили каждое слово Учителя.
— Ребе, — осторожно начал один из них, молодой человек с горящими глазами, — мы изучаем Тору, Зоар, сложные комментарии. Зачем же ты рассказываешь нам... сказки про царей, которые теряют дочерей, про министров, что засыпают на семьдесят лет у ручья? Рав посмотрел на него. Взгляд его был нездешним, словно он видел сквозь ткань этого мира.
— Ты думаешь, это сказки? — тихо спросил он. — Ты видишь только воду на поверхности. Ты не чувствуешь течения в глубине.
Он сделал паузу, и тишина зазвучала ещё громче.
— «Чтоб нечистый тебя побрал!» — срывается у царя в гневе. И дочь — свет очей его — исчезает, она попадает в замок, полный солдат и музыки, где царствует некий царь. Место это, как говорит она позже, — нечистое.
— Кто эта дочь? — продолжил Ребе, и его вопрос повис в воздухе, обращаясь не к разуму, а к чему-то глубоко внутри каждого. — Если царь — это Творец, то дочь... это Шхина. Божественное Присутствие в мире. Оно пропадает, когда мы, в гневе и нетерпении, произносим опрометчивые слова. Когда оскверняем святость. И оно оказывается в плену у нечистого — в плену у суетности, материальности, у того, что кажется таким реальным и весомым, как тот замок со стражей.
А первый министр — Это душа праведника. Та, что не может смириться с этой потерей. Она отправляется на поиски. Годами. Она готова на аскезу: сидеть на одном месте целый год, тоскуя, постясь, помня. Её миссия — вызволить, вернуть свет миру.
— Но почему он терпит неудачу? — не выдержал другой ученик. — Съедает яблоко, выпивает из ручья... и просыпается через семьдесят лет! Всё насмарку!— Вот оно! — в голосе Ребе прозвучала и боль, и понимание. — Потому что путь к святости — это не путь силы, а путь бдительности. Особенно в последний день - на пороге прорыва искушение становится сильнее всего. Яблоко с дерева у дороги — это соблазн плода познания без связи с Древом Жизни. Это умствования, гордыня ума. Ручей, пахнущий вином, — это иллюзия лёгкого воодушевления, духовного опьянения, которое усыпляет. Главное — не заснуть! — повторяет царевна. Но он засыпает наа семьдесят лет -на целую человеческую жизнь.
В комнате холодно. Каждый чувствует эти семьдесят лет, пропущенные возможности, уснувшие надежды.
— И что же ему остаётся? Верить, когда все великаны — властители зверей, птиц и ветров — говорят ему, что золотой горы с жемчужным дворцом не существует. Потому что, если ты перестанешь верить в существование этой недостижимой, совершенной красоты (горы из золота — суть Торы, дворца из жемчуга — сияния мудрости), то поиск потеряет смысл. Только тот, кто верит в невидимое, услышит опоздавшего Ветра, который знает путь.
Рабби умолк. История ещё не закончилась, но главное было сказано.
— Я рассказываю вам эти истории не для развлечения, когда ты слушаешь про потерянную царевну, спроси себя: где в моём мире «пропало» Божественное Присутствие? Когда читаешь про министра, уснувшего у ручья, — в какой момент ты уснул, поддавшись сладкому самообману?
Рабби Нахман встал. Тень его колебался на стене, казалась огромной.
— Мой любимый ученик, раби Натан, записал всё, но смысл некоторых историй — сокровенная тайна, недоступная человеческому постижению... Всё это откроется лишь после прихода Машиаха. Мы лишь мочим губы в прохладных струях этого источника, но даже этого глотка достаточно, чтобы узнать вкус живой воды и понять, что жажда — необходима.
Тишина после таких слов была уже иной: не пустой, а наполненной. Она звенела, как натянутая струна. В ней слышался шепот пропавшей царевны, шум ветра с золотой горы и тихий, настойчивый зов, обращённый к каждому: «Не засыпай.».
И каждый в ту ночь ушёл, унося в себе не просто сказку.
Эти истории, Сипурей Маасийот, пережили века. Они говорят с нами на языке притч, потому что прямо о самом главном словами не скажешь...
ЖДЁМ ВАС, ЧТОБЫ ПРОДОЛЖИТЬ