Поиски 39-летней Натальи Хованской, пропавшей в Сиэтле, закончились трагедией: женщину нашли мертвой в ее квартире в районе Фаунтлерой. Вестей от нее не было с 1 января — в тот день Наталья позвонила родителям в России, поздравила с Новым годом и сказала, что собирается выйти в магазин за продуктами к праздничному ужину. После этого связь оборвалась. По словам близких, она обычно общалась ежедневно, а перед праздниками — даже несколько раз в день. Последний раз в сети Наталью видели около девяти утра 1 января.
К поискам подключились русскоязычные волонтеры, частный детектив, консульские сотрудники. Параллельно росли тревожные слухи: незадолго до исчезновения Наталья якобы жаловалась родителям, что муж — финансист Томас Кристенсен — поднимал на нее руку.
О гибели дочери родителям сообщил звонок из дипломатических структур. «Поиски прекращены. Позвонили… и сообщили, что Наташа мертва. Сердечный приступ. Было вскрытие тела. Муж — ни при чем», — говорит отец Натальи Павел Хованский. И тут же признается, что довериться этой версии ему трудно: «Я понимаю, конечно, что это может быть отписка… Но уже ничего не сделать. Это чужая страна. Приходится верить их выводам на слово».
Ранее, по словам семьи, Наталья обращалась в полицию из‑за конфликта с супругом: на Томаса надели браслет, который отслеживал перемещения и запрещал приближаться к жене. Также суд обязал его обеспечивать Наталью и ее домашних животных — собаку и кота. Родителей настораживали и связи семьи мужа, из-за которых, как они боялись, любую историю можно «замять». Теперь же отец говорит, что после разговора с Томасом ему стало легче поверить в официальные выводы.
«Мне набрал Томас, мы говорили с ним по видеосвязи через переводчика. Он плакал», — вспоминает Павел. Случившееся между супругами Томас назвал «недоразумением», а не избиением. И произнес фразу, которую тесть запомнил дословно: «Я любил и люблю Наташу, я останусь вашим зятем и буду вас поддерживать, уважать и помнить. Простите, что не смог уберечь ее». «Я смотрел ему в глаза, он был искренним. Так притворяться нельзя», — говорит отец.
Семья попросила кремировать Наталью: перевозка тела через океан — сложная и дорогая процедура. По словам Павла, Томас согласился и пообещал оплатить расходы, а также передать урну с прахом и вещи дочери.
При этом у родителей остаются вопросы, на которые никто толком не отвечает. Наталья, по их словам, не жаловалась на сердце: были гормональные проблемы, эпизоды депрессии — но ничего, что выглядело бы как угроза жизни. На осмотре квартиры близкие не присутствовали, поэтому они не могут знать, были ли на теле следы насилия.
Есть и еще одна деталь, которую родственники называют «мутной». «Полицейские заявляют, что разговаривали с Наташей 5 января. Через дверь. Мол, их кто-то вызвал проверить, все ли с ней в порядке… и дочь якобы заявила, что с ней все нормально, она жива-здорова и попросила не беспокоиться», — пересказывают родители со слов подруги Натальи и ее мужа. Их недоумение звучит жестко: «Почему она ни с кем не общалась несколько дней? Какого черта полиция следующие 15 дней… ничего не предпринимала?».
Неясной остается и судьба животных Натальи — собаки и кота. Волонтеры приезжали к квартире и стучали, но, по словам семьи, никто не понял, что внутри могут быть питомцы, которым нужна помощь. В разговоре с тестем Томас, как утверждают близкие, о животных не упоминал.