Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Немцы хотят себе ядерное оружие

Немецкий депутат Готтшальк разошелся не на шутку. Германии нужно ядерное оружие. Послевоенный консенсус в отношении передачи обороны Европы на аутсорсинг Соединенным Штатам окончательно развеялся – по крайней мере, с тех пор, как Трамп захотел аннексировать Гренландию. Всем должно быть ясно, что между государствами нет дружеских отношений, есть только интересы. И интересы США фундаментально отличаются от наших и европейских интересов. Именно поэтому мы должны снова взять оборону и безопасность Европы в свои руки. Нам нужны самые сильные вооруженные силы, самые умелые солдаты и самое лучшее оружие, которые дадут понять всем, что тот, кто нападает на нас, не может победить. Будет трудно создать общий оборонительный союз внутри европейских государств. Велики политические разногласия, глубоки и далеки окопы прошлого. Но это единственный путь от зависимости к суверенитету. Да здравствует Европа! Самое смешное в этом, это то, что он признает, что есть только интересы, но при этом не вид

Немцы хотят себе ядерное оружие. Немецкий депутат Готтшальк разошелся не на шутку.

Германии нужно ядерное оружие. Послевоенный консенсус в отношении передачи обороны Европы на аутсорсинг Соединенным Штатам окончательно развеялся – по крайней мере, с тех пор, как Трамп захотел аннексировать Гренландию. Всем должно быть ясно, что между государствами нет дружеских отношений, есть только интересы. И интересы США фундаментально отличаются от наших и европейских интересов.

Именно поэтому мы должны снова взять оборону и безопасность Европы в свои руки. Нам нужны самые сильные вооруженные силы, самые умелые солдаты и самое лучшее оружие, которые дадут понять всем, что тот, кто нападает на нас, не может победить.

Будет трудно создать общий оборонительный союз внутри европейских государств. Велики политические разногласия, глубоки и далеки окопы прошлого. Но это единственный путь от зависимости к суверенитету. Да здравствует Европа!

Самое смешное в этом, это то, что он признает, что есть только интересы, но при этом не видит, что интересы у разных европейских стран - разные. И продолжает верить в некую объединенную Европу.

Как эти две мысли уживаются в одной отдельно взятой голове — рассказать могу только профессиональные психиатры.