Глава 18(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Доктор Мельников поспешил ответить:
— Наш медицинский центр обслуживает исключительно сотрудников корпорации «Имперские Самоцветы» и членов их семей. Это позволяет нам поддерживать высочайший уровень...
— То есть простые граждане сюда не попадут, даже если будут умирать у ваших дверей? — голос Капеллана был спокойным, но в нем слышалась сталь.
— Ну... существуют определенные правила...
— Правила, — Капеллан покачал головой. — «И проходил мимо богач, не замечая нищего Лазаря у своих ворот».
Мне стало неловко. Нет, правда неловко — как будто меня поймали за поеданием деликатесов перед голодающими детьми.
— Это временно, — тут же выпалил я. — Когда вступлю в права наследования, первым делом сделаю этот медцентр муниципальным. Или хотя бы частично муниципальным. Чтобы любой мог получить помощь.
Корней поперхнулся воздухом и склонился к моему уху:
— Сашка, ты хоть понимаешь, что несешь? Это же миллионы рублей на ветер!
— Плевать. Какой смысл во всех этих богатствах, если они не помогают людям?
Капеллан едва заметно кивнул, поддержав мой порыв:
— Из тебя может получиться достойный человек, рядовой Васильков.
Я расплылся в довольной улыбке:
— Да, ладно.
— Если выживешь, конечно, — тут же добавил старшина, заставив меня перестать улыбаться. — «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».
— Хммм...
— Мы долго будем тут стоять и философствовать, или все-таки пойдем внутрь? — Папа потер разбитое лицо. — А то у меня нос, кажется, начинает в другую сторону расти.
Доктор Мельников встрепенулся:
— Конечно, конечно! Пожалуйста, следуйте за нами, дамы и господа!
Процессия двинулась к входу, и тут одна из роботов-медсестер подошла к нашему сержанту с улыбкой, от которой, похоже, у Папы отключились мозговые функции.
— Добро пожаловать в наш медицинский центр, — промурлыкала она голосом, от которого хотелось заболеть, только чтобы она тебя лечила. — Я буду вашей персональной медсестрой. Меня зовут Асклепия.
— Витя, — выдавил поплывший штурмовик, пожимая ее руку так, будто это было рукопожатие века. — То есть, Виктор Анатольевич. Но можно просто господин старший сержант.
Я прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Мэри закатила глаза и обреченно покачала головой. Даже Кроха издал звук, подозрительно похожий на смешок.
— Очень приятно, Виктор Анатольевич.
Мы вошли в здание, и у моих спутников перехватило дыхание. Если снаружи медцентр выглядел просто впечатляюще, то внутри он был вообще... другим миром. Холл размером с баскетбольную площадку, потолок, уходящий в небеса, фонтан посередине с подсветкой всех цветов радуги. И чистота — та самая стерильная, больничная чистота, от которой хочется проверить подошвы ботинок.
— Бляха-муха, — просипел Папа. — Это что, больница или дворец? У нашего царя-батюшки небось скромнее! У нас в батальоне медблок — это скрепящие койки и шкаф с бинтами.
— Зато у вас там душевно, — не удержался я.
— Ага, особенно когда крыша протекает тебе на темечко.
Кроха шел, старательно втягивая плечи, явно боясь что-нибудь задеть и разбить. Учитывая его габариты и местную обстановку, опасения были не беспочвенными — вокруг стояли какие-то хрупкие на вид скульптуры, вазы и прочие предметы искусства, каждый из которых стоил, наверное, как его годовое жалование.
— Осторожнее, здоровяк, — решив подшутить, Корней похлопал Кроху по спине (точнее, по пояснице — выше он не доставал). — Тут если что разобьешь, всю жизнь выплачивать будешь.
Кроха побледнел и практически на цыпочках двинулся дальше, что при его размерах выглядело одновременно трогательно и комично.
Мы двинулись к лифтам. Тем временем раздухарившийся Папа продолжал свои попытки очаровать искусственную медсестру:
— Ты давно здесь работаешь, красавица? Как тебя там зовут, я забыл?
— Асклепия.
— Хм, странное имя... То есть я хотел сказать, большие выдумщики у тебя родители, — покачал головой сержант, старясь выговорить ее имя. — Не возражаешь, я буду называть тебя Ася? Так что, должно быть, непросто — столько ответственности, такая молодая... и такая... э-э-э... профессиональная!
— Я работаю здесь ровно столько, сколько необходимо для оптимального выполнения своих функций, — ответила девушка все той же идеальной улыбкой.
Странный ответ, но Папа, похоже, его не заметил.
— Функций? — он подмигнул. — А после работы какие у тебя функции? Может, вечером по пивку?
Толик не выдержал и потянул Рычкова за рукав:
— Сержант, вы это... зря стараетесь.
— Что значит зря? Ты куда лезешь, малохольный, — обиделся Папа. — Я еще ого-го! Женщины от меня без ума!
— Она андроид, сержант. Робот. Искусственный интеллект в человеческом теле.
Папа замер как вкопанный, его лицо прошло через все стадии от недоверия к шоку:
— Что, б...?
— Да, — подтвердил Толик.
— Да ладно! — Папа обернулся к Асклепии, разглядывая ее с новым интересом, словно пытаясь найти швы или кнопку выключения. — Не может быть! Она же такая... настоящая! И сиськи вон, и все остальное...
— Ладно, вон этих новых можно было спутать, — продолжал потешаться над сержантом Толяся. — И то если у тебя зрение минус десять. Но свою-то как вы с живым человеком могли спутать? По ней же сразу видно...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.