Из моего окна я вижу дом геологов, построенный в 1955 году специально для работников Министерства геологии СССР, со скульптурной композицией на крыше, которая изображает геологов в советской манере. Но вот одна фигура (я себя ассоциирую с ней), как мне кажется, стоит совершенно отдельно от остальных и олицетворяет полное одиночество. Я бы это назвал «Воспоминания над пропастью».
С недавнего времени там стали проводить экскурсии, потому что автор скульптурной композиции, которая называется «Наука и труд», Юрий Орехов — лауреат всевозможных премий СССР, он также автор памятника маршалу Георгию Жукову в парке Победы на Поклонной горе и бюста Жукова у станции метро «Каширская». А архитектор самого здания тоже человек небезызвестный — Андрей Ростковский, получивший Сталинскую премию за одну из семи сталинских высоток на Котельнической набережной. Так вот на этой крыше теперь стали появляться девушки в красивых платьях, которые фотографируются, но одинокой фигуре от этого не легче — я бы даже сказал, что одиночество этого персонажа кажется еще более ярким.
Прямо напротив моего окна пристань — архитектурная особенность Смоленской набережной. Она имеет сугубо романтическую окраску — сюда приезжают свадьбы, просто влюбленные парочки, за поцелуями которых я регулярно наблюдаю. Там запускают китайские фонарики. И ровно в 7 часов 40 минут здесь появляется мужчина, который занимается гимнастикой, такой же одинокий, как персонаж на крыше.
Но однажды случилось трагическое происшествие. Я увидел скорую помощь и две полицейские машины, а прямо на пристани лежал труп, который осматривали и обмеряли. Удивительно, что зевак практически не было, прохожие переходили на другую сторону, из чего я сделал вывод, что интерес к смерти изменился. Раньше любопытных вокруг таких происшествий было больше. Может быть, в связи с СВО люди теперь не хотят думать о конечности своего существования.
Мой дом расположен между двумя мостами, и я вижу из окна справа Бородинский мост, он очень старый, и слева — Метромост, который сейчас в связи с развитием цифровых технологий правительство решило позиционировать как личность. Мост это, видимо, чувствует и знает. Во всю его длину горит цифровое табло, на котором он дает советы, поздравляет с праздниками или просто говорит глупости. Иногда играет в компьютерную игру, в которой кружочек, открывающий рот, съедает кружочки поменьше и таким образом движется. Кому-то это, наверное, кажется смешным.
Еще одно из заметных изменений это то, что вырубили кустарники на набережной и сделали дорожки — для бегунов и велосипедистов, просто для прогулок. Из-за этого пространство приобрело геометрические очертания и тоже выглядит как цифровое.
По Москве-реке курсируют суда, с недавних времен круглогодично. В частности, огромные ледоколы «Редиссон» с рестораном. У ледокола есть более мелкие члены семьи — электрические суда, которые очень похожи на отпариватели. Московское правительство считает, что эти суда являются речным транспортом, но они так медленно ходят, с такими многочисленными долгими остановками, что можно пешком идти по набережной и обогнать их. Но билеты на них стоят недорого, так что для тех, кто хочет просто поплавать, наверно, это хороший вариант.
Александр Куприн, режиссер-документалист, читатель «Москвич Mag»
Если вы хотите стать героем этой рубрики и рассказать о своем виде из окна, напишите, пожалуйста, Наталье Журавлевой: nrobertova@mail.ru
Текст: Наталья Журавлева