По словам Джигана (настоящее имя — Денис Устименко-Вайнштейн), он подписывал брачный договор, находясь в уязвимом положении и не осознавая его правовых последствий. Согласно договору, все нажитое имущество достается супруге Джигана. Пара сейчас находится в бракоразводном процессе. Есть ли у инициативы судебные перспективы?
Рэпер Джиган попросил признать свой брачный договор недействительным. Исполнитель утверждает, что на момент подписания этого договора он находился в уязвимом состоянии. Об этом РИА Новостям сообщил адвокат исполнителя. Супруга рэпера, блогер Оксана Самойлова, подала заявление о разводе в октябре прошлого года. После этого паре дали два месяца на примирение, которое так и не состоялось. А бракоразводный процесс продолжает затягиваться.
Злосчастный брачный договор Джиган (его настоящее имя — Денис Устименко-Вайнштейн) с супругой Оксаной Самойловой заключили в 2020 году. Тогда они впервые заговорили о расставании — рэпер загулял в Майами. В истории были замешаны наркотики, а свой американский трип Джиган закончил в местном рехабе. Тогда до развода дело не дошло, но брачный контракт супруги все-таки заключили. По его условиям, при расставании Самойловой достается все нажитое к тому моменту имущество. Вот что она рассказывала в интервью порталу Super:
«Мы в 2020 году подписали брачный договор, в котором все, что было нажито до 2020 года, остается мне, все, что после — делится, ну, кто что приобрел, тому то и останется. Ну просто Джиган ничего не приобрел, он мне ничего не дарил, только я ему — машины, часы. На самом деле, даже если бы он захотел забрать у меня дом, я бы его отдала, только бы не ссориться, не скандалить».
Анализируя заработки семейства, в светской хронике приводят оценки в 10 млн ежемесячного дохода у Джигана и как минимум 20 млн — у его жены. А недвижимость, купленная до 2020 года, о которой ведется спор, — это дом в элитном поселке в Подмосковье и квартира в Москве.
Джиган просит брачный договор расторгнуть — якобы он находился в «уязвимом состоянии» после реабилитации и приема лекарств и «не осознавал, какие правовые последствия могут наступить». Продолжит руководитель практики частных клиентов коллегии адвокатов Delcredere Алексей Наумов:
Алексей Наумов руководитель практики частных клиентов коллегии адвокатов Delcredere
«Как такового термина «уязвимое состояние» закон не содержит. Я предполагаю, что адвокаты Устименко-Вайнштейна хотят оспорить брачный контракт по статье 177 Гражданского кодекса, то есть как сделку лица, которое в момент ее совершения не могло понимать значение своих действий. Но в целом это довольно типично для семейных споров: часто довольно брачные соглашения пытаются оспаривать также по основаниям кабальности или, допустим, крайне невыгодного положения одной из сторон в момент заключения сделки. Вместе с тем на практике выиграть такой иск крайне тяжело, и, конечно, в первую очередь суд будет оценивать всю палитру доказательств: медицинские документы о лечении, диагнозах, о когнитивных изменениях. Даже в случае, если Джигана ждет успех, вряд ли его дело каким-то образом перевернет игру».
Управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» Федор Трусов также рассказывает, что чуть ли не каждый второй развод сейчас заканчивается попыткой расторгнуть брачный договор. Но в данном случае она, скорее всего, окажется безуспешной:
Федор Трусов управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры»
«Тут, конечно, есть ряд вопросов, потому что действительно суд может признать брачный договор недействительным, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Однако возникает вопрос сроков, потому что все-таки брачный договор был заключен в 2020 году: и где все это время был господин Джиган? Ну, есть вопросы. Что касается оспаривания по общим положениям о недействительности сделок (что он на этот момент времени не мог отдавать себе отчет, потому что находился под воздействием препаратов): так возникает вопрос опять же таки — он что, до 2026 года находился под этими препаратами, все никак не мог вылечиться? Если отталкиваться, что срок исковой давности — один год, когда он прозрел, то он уже давно пропущен».
Значительную часть заработка супругов составляют доходы от блогинга — личный бренд обоих завязан на предельной откровенности. Бракоразводный процесс в Сети восприняли как очередную попытку привлечь к себе внимание.
На первое заседание суда, например, Самойлова пришла в сопровождении операторов, снимающих реалити-шоу об их семье. А хит Джигана 20-летней давности — «Отпусти меня, я умоляю» — в любом случае теперь воспринимается пророчески.
Хотите всегда быть в курсе? Подписывайтесь на Telegram-канал «Бизнес FM»