На пороге нового тысячелетия, когда Россия выбирала между ельцинской смутой и путинской стабильностью, в Тольятти рождалась странная машина. Она не была новой. Она была глубоко старо. Lada Priora (2007-2018) — это последний аккорд великой симфонии, начатой в 1966 году в Италии. Это автомобиль-призрак, машина, которая опоздала на двадцать лет и стала символом целой эпохи — эпохи, когда мы искренне верили, что можем сделать «как у них», но своими руками и дешевле.
Проект «Финиш»: как из «десятки» пытались выжать последние соки
Priora — это не модель. Это грандиозный апгрейд. За основу взяли платформу ВАЗ-2110 (которая, напомним, была глубокой переработкой всё того же Fiat 124), и попытались довести её до ума, который в мире уже считался вчерашним днём.
· Дизайн-фальсификация: Новые бамперы, оптика, решётка радиатора. Цель — сделать «европейское лицо». Получилась странная маска: агрессивные щелевидные фары, но за ними — всё та же старая, угловатая геометрия кузова «десятки». Priora была похожа на человека в новом пиджаке поверх старой, поношенной рубашки.
· Технические костыли: Гидроусилитель руля вместо реечного механизма с простыми тягами. Электронная педаль газа (Е-Газ) — сложная система на простейшем двигателе. Кондиционер, который можно было заказать, но который забирал последние «лошадки» у мотора. Это была симуляция прогресса через навешивание электронных модулей на архаичную механику.
· «Новый» двигатель 21127: 1.6 литра, 98 лошадиных сил. Фактически — тот же мотор от «десятки», но с системой изменения фаз газораспределения (скопированной с иностранных аналогов). Он был чуть экономичнее и чуть мощнее, но сохранил все врождённые болезни: вибрации, шумность, склонность к перегреву.
Priora не создавалась. Она доделывалась. И в этом был весь её трагизм.
Народный выбор без альтернативы: как Priora стала символом стабильности 2000-х
Выход Priora пришёлся на «жирные» нулевые. Деньги у населения появились, а рынок дешёвых иномарок (кроме Daewoo и корейцев) ещё не сформировался. Priora заняла идеальную нишу.
· Машина для первого кредита: Она стоила дешевле любой иномарки, а её покупка в кредит стала массовым явлением. Priora стала автомобилем социального лифта для провинции, для тех, кто впервые мог позволить себе «новую, да ещё и с кондиционером».
· Образ «продвинутой Лады»: Для людей, пересаживавшихся с «классики» или «Самары», это был космический скачок. Электростеклоподъёмники, центральный замок с брелоком, подушки безопасности, ABS (в дорогих версиях). Это создавало иллюзию выхода в современный мир.
· Такси, гаишники, госслужащие: Priora стала главной рабочей лошадкой страны. Её узнаваемая внешность мелькала в каждом городе. Она была везде — и в этом была её сила и её проклятие. Она стала фоном, декорацией эпохи Путина-Медведева.
Что Lada Priora дала России? Наследие великого самообмана
Priora не была прорывом. Она была кульминацией тупиковой ветви.
1. Она показала пределы советской платформы. На ней поставили точку. Дальше «модернизировать» Fiat 124 образца 1966 года было уже невозможно.
2. Она воспитала поколение «мастеров-кулибиных». Сложная электроника на простой механике ломалась чуть ли не чаще, чем на иномарках. Это породило целую индустрию гаражного ремонта, чип-тюнинга и борьбы с «глюками» Е-Газа. Владелец Priora поневоле становился диагностом и программистом.
3. Она стала последней массовой машиной, в которую верили «по старинке». Её покупали не за характеристики, а по инерции: «Лада — значит, запчасти дёшевы и везде». Это был последний вздох советского принципа ремонтопригодности в ущерб всему остальному.
4. Она — памятник эпохи застоя в развитии. Её 11-летний конвейер пришёлся на время, когда мировой автопром рванул вперёд в безопасности, экономичности, дизайне. Priora оставалась островком архаики, который по инерции покупала целая страна.
Продажи Priora рухнули с появлением Lada Vesta и Granta — машин уже следующей, пусть и спорной, эпохи. Её смерть была тихой и естественной.
· Сегодня Priora — это символ определённого времени. Время, когда мы уже смотрели на Запад, но ездили на глубоко советском.
· Это объект своеобразной ностальгии. Ностальгии не по качеству, а по ощущению «начала пути», первой собственной новой машины, первого кредита.
· Это герой бесчисленных мемов и анекдотов. От «Приора — не машина, а диагноз» до шуток про «поюший глушитель и обгон на скорости 140».
Lada Priora не была хорошей машиной. Но она была честной. Честной в своей ущербности. Она не притворялась прорывом. Она была тем, чем была — последним, отчаянным и максимально возможным для ВАЗа того времени, апгрейдом великого советского наследия. Она — как старый солдат, который до последнего нёс службу на посту, хотя война уже давно закончилась, а оружие устарело. Её покупали не потому, что она была лучшей. Её покупали потому, что она была последним известным миром в стремительно меняющейся реальности. И в своём упрямом, несовершенном существовании она заслужила право на место в истории — не как триумф, а как искренняя, неумелая и потому особенно трогательная лебединая песнь целой индустрии.