Любовь, вопреки сентиментальным представлениям масскульта, — это не статичное состояние, а живой организм, подверженный болезням, старению и, увы, гибели. Наблюдения за динамикой пар на протяжении десятилетий позволяют утверждать, что распад чувств никогда не бывает внезапным событием.
Это всегда процесс, имеющий свою четкую структуру, свои стадии распада, которые можно отследить с патанатомической точностью.
Джон Готтман, потративший жизнь на изучение браков, назвал бы это «каскадом разрыва», но более уместной кажется метафора медленного удушения, когда партнеры даже не замечают, как руки на шее отношений начинают сжиматься.
Первая стадия — это то, что ошибочно принимается за вечность. Золотой век, когда нейромедиаторы работают на полную катушку, создавая иллюзию полного слияния и неуязвимости. Психоаналитики, вроде Отто Кернберга, характеризуют это как «нормальную идеализацию», необходимую для формирования привязанности.
Проблема заключается в том, что люди верят, будто этот трип первоначальной влюбленности будет длиться вечно, игнорируя первые тревожные звоночки: разбросанные носки, раздражающие привычки, мелкие несовпадения. Именно эта самонадеянность и становится первым шагом к пропасти.
Затем неизбежно наступает вторая фаза — «диктатура долга». Химия выветривается, и на сцену выходит Реальность с ее жесткими требованиями, где романтика уступает место социальному контракту. Фразы «ты должен» и «мы договаривались» начинают звучать чаще признаний.
Эрих Фромм справедливо замечал, что любовь — это действие, а не чувство, но на этой стадии действие превращается в утомительную рутину.
Начинается борьба за власть, и родовые сценарии, описанные Мюрреем Боуэном, вылезают наружу: партнеры бессознательно воспроизводят худшие модели поведения своих родителей. Это время, когда скелеты в шкафах начинают греметь так громко, что заглушают любой диалог.
Третья стадия — «циничный торг». Здесь любовь уже почти угасла, но брак еще держится на каркасе взаимной выгоды, превращаясь в рынок: интим за шубу, молчание за спокойствие. Эмоциональная связь, о которой говорит Сью Джонсон, разрывается окончательно; люди живут вместе, но их внутренние миры уже не пересекаются.
Появляется презрение — тот самый всадник Апокалипсиса, который, согласно исследованиям, предсказывает развод с вероятностью 90%. Дети в таких семьях становятся заложниками, интуитивно чувствуя фальшь родительского союза.
Наконец, четвертая стадия — «терминальная стадия ненависти». Здесь уже нет ни выгоды, ни долга — только испепеляющее желание уничтожить партнера, якобы укравшего лучшие годы жизни. Начинается дележка имущества, сбор компромата и привлечение самых зубастых юристов.
Психика включает механизмы тотального обесценивания, чтобы защититься от боли потери, и человек, которого когда-то боготворили, теперь вызывает лишь физиологическое отвращение.
Однако стоит отметить, что этот процесс обратим на первых трех стадиях. Терапия, осознанность и готовность снять броню могут перезапустить угасающий союз. Но для этого требуется смелость признать тяжесть ситуации и начать работу по спасению отношений немедленно, не дожидаясь, пока равнодушие перейдет в необратимую вражду и отторжение.