Говорят: «Не делай добра — не получишь зла». Я в эту поговорку верить не хотела до вчерашнего вечера. Воспитание у меня советское: нашел чужое — верни. Потерял — не плачь.
Возвращалась я с работы поздно, около девяти вечера. Шла через наш сквер, срезала путь. Темно, фонари через один горят, мороз градусов пятнадцать.
Прохожу мимо лавочки и вижу: что-то блестит в свете фонаря.
Подхожу ближе. Лежит телефон. И не какая-то «звонилка», а Айфон. Я в них не особо разбираюсь, но у моего сына похожий, он говорил, что это 14-я модель, дорогая, тысяч сто стоит. Фиолетовый такой, красивый. Лежит прямо на промороженном дереве, экраном вверх.
Вокруг — ни души.
Я взяла его в руки. Холодный, как льдышка. Экран заблокирован.
Первая мысль была — пройти мимо. Ну его. Сейчас поднимешь — проблем не оберешься.
Но потом представила: вдруг человек потерял, там же вся жизнь сейчас в телефонах — фото детей, контакты, банковские карты. Жалко стало растяпу.
Решила подождать пару минут. Может, хватятся, позвонят.
Сунула его в карман, стою, мерзну. Ноги уже коченеют.
И точно! Через минуту телефон завибрировал. На экране высветилось: «Зая».
Я провожу пальцем, отвечаю:
— Алло?
Из трубки мужской рык:
— Ты где?! Слышь, верни трубу по-хорошему! Я по локатору вижу, ты в парке!
Ни «здравствуйте», ни «пожалуйста». Сразу наезд.
Я опешила, но отвечаю вежливо:
— Молодой человек, не кричите. Я нашла телефон на лавочке, стою тут, никуда не убегаю. Пусть владелец подходит, я отдам.
— Стой там! Жена сейчас прибежит, она рядом ищет! — и гудки.
Ну, думаю, ладно. Люди на нервах. Потерять такую вещь — стресс.
Жду еще минут десять. Зуб на зуб не попадает.
Наконец, вижу — бежит. Девица лет двадцати пяти. В короткой норковой шубке (и это в минус 15!), без шапки, губы накачанные, ресницы как опахала. Вся такая «тюнингованная».
Подлетает ко мне:
— Это ты?! Давай сюда!
Выхватывает телефон у меня из рук, чуть перчатки не порвала.
Я стою, жду. Думаю, сейчас скажет «Спасибо, женщина, вы меня спасли», может, шоколадку предложит.
Ага, держи карман шире.
Она начинает вертеть телефон в руках, осматривать его со всех сторон, как эксперт-криминалист.
А потом поднимает на меня глаза, полные злобы:
— А где чехол?
— Какой чехол? — не поняла я. — Он так и лежал. Без чехла.
— Не ври мне! — начинает визжать она на весь парк. — Он был в фирменном чехле «Луи Виттон»! Оригинал! И под чехлом лежала купюра пять тысяч рублей! На такси! Ты украла!
Я дар речи потеряла. Стою, хлопаю глазами.
— Девушка, вы в своем уме? Я вас тут жду на морозе пятнадцать минут, чтобы вернуть вещь за сто тысяч, а вы меня обвиняете в краже?! Я нашла его голым!
— Ага, конечно! — орет она. — Решила нажиться? Чехол сняла, бабки вытащила, а телефон вернула, типа святая? Гони пять штук и чехол, или я ментов вызову! Я тебя засужу, воровка старая!
Мне стало так обидно, что слезы брызнули. Не от страха, а от несправедливости. Я же могла его просто в снег пнуть или выключить и в урну бросить. А я спасла!
— Вызывай! — говорю я неожиданно твердо для самой себя. — Давай, вызывай полицию! Прямо сейчас!
Достаю свой телефон.
— Только учти, милочка. Вон там, на столбе, видишь камеру «Безопасный город»? Она смотрит прямо на эту лавку. Мы сейчас вместе с полицией посмотрим запись. И там будет видно, как я подхожу, беру телефон, и на нем НЕТ никакого чехла. А потом я напишу на тебя заявление за клевету и ложный донос. И за оскорбление чести и достоинства. У меня муж, кстати, в прокуратуре работает (приврала, конечно, Сергей — водитель, но для острастки надо).
Девица посмотрела на камеру. Потом на меня. Увидела, что я не шучу и не боюсь.
Поняла, видимо, что перегнула. Скорее всего, никакого чехла и денег там и не было, или она их сама потеряла раньше, а на мне решила зло сорвать и денег поиметь.
— Ой, всё! — фыркнула она, сморщив нос. — Больно надо с тобой связываться. Подавись своими пятью тысячами, нищебродка. Лечись иди.
Развернулась на каблуках и поцокала прочь, даже не извинившись.
Я осталась стоять одна. Руки тряслись, сердце колотилось.
Пришла домой, рассказала Сергею. Он был в ярости, хотел догнать её, но где там...
— Оль, ну ты даешь, — сказал он, наливая мне горячий чай с лимоном. — Святая простота. В следующий раз увидишь телефон — иди мимо. Пусть их жизнь учит.
— Да не могу я мимо, Сереж, — вздохнула я. — Воспитание не то. Но обидно до жути.
Вот так я сделала доброе дело и оказалась «воровкой». Теперь десять раз подумаю, прежде чем поднимать потерянные вещи. Может, правду говорят: инициатива наказуема?
Девочки, а как бы вы поступили на моем месте? Вернули бы или прошли мимо? И была ли у вас такая черная неблагодарность? Пишите, мне очень важна ваша поддержка!