Там, где воздух наполнен ароматом горных трав и теплым дождем, в маленьком адыгейском ауле жила Айрин-сан. Женщина она была крепкая, как прибрежная скала, а легкие у нее были размером с небольшой дирижабль. Пока обычные дамы красили реснички, каждый сезон потомственная ама отправлялась к морскому берегу ловить устриц.
По утрам она выходила на берег и громко звала пролетающую мимо кукушку:
- Глупая птица, скажи-ка, где мой суженый? Сколько мне ещё плавать одной среди молчаливых рыб?
Кукушка, следуя традиционному японскому этикету, печально отвечала:
- Ку-ку! Загляни в приложение, ку-ку!
В это же время, где солнце показывается лишь иногда, царствуют белые ночи и постоянные дожди, по узким улицам города Сай-Питер несётся О-Лёси-кун - самый быстрый сотрудник службы «Мындыкс-Доставка».
Пока его коллеги пересаживались на велосипеды и электросамокаты, он по старинке запрягал двухместную повозку и бежал по городу со скоростью испуганного самурая. Клиенты «Мындыкса» были суровы: подгоняли его стеком и требовали «доставить суши за три минуты, иначе харакири».
Так они и жили, пока не познакомились по курьерской почте - «юубин» (郵便). Айрин хотела передать суши своим родственникам и они созвонились:
- Асисай? - пробасила в трубку Айрин-сан, снимая с себя тину.
- Асися... - робко ответил О-Лё-ся, вытирая пот со лба.
- Как тебя зовут?
- Рикша с Мындыкс доставки.
- А дома-то какое имя?
- О-Лё-Ся!
- Почему именно так?
- Приставка «О-» в Японии добавляет уважения, как будто обращаешься к богу или учителю («О-суши», «О-саке»). Получается «О-Лё-Ся» - почтенный хороший профессионал. Но звучит как «О, Лёша!» Тебе нравится?
- Очень.
- А твое имя как?
- Айрин-сан: «Любовь в ледяной воде». Разбиваем имя на иероглифы, получаем сочетание:
Ай (愛) - это «любовь»;
Рин (凛) - значит «холод», «суровость».
Обращаясь к девушке с добавлением японской приставки вежливости «-сан», парень робко шепчет:
- Эй, Айрин-сан… Ты случайно не хочешь покататься на моей повозке?..
Она, ухмыляясь, парирует:
- Брось этот твой «-сан», наше расстояние измеряется не километрами, а всей географической шириной страны. В Питере у вас мосты разводят, а у нас на Бдзэгокай растопят сердце и смогут развести на душевные разговоры. Ну я даже не знаю... Сможешь ли ты доехать на своей повозке до самой Адыгеи?
О-Лё-Ся ударил себя пяткой в грудь:
- С «Мындыкс-Премиум» - хоть на край света! У меня безлимитный тариф на любовь. Моя анахата-чакра уже работает на полную мощность!
Они обменялись фотографиями: Айрин послала снимок со своими коллегами, а О-Лё-Ся отправил своё фото с рикшей. И действительно - спустя некоторое время он примчался на первое свидание, таща за собой лакированную повозку.
- Садись, прокачу! - выдохнул он.
Айрин, привыкшая сама таскать грузы на верёвке, с подозрением осмотрела транспорт:
- А донесёшь? Я барышня увесистая, во мне три ведра жемчуга и характер как у тайфуна.
О-Лё-Ся впрягся в оглобли, и они понеслись. Это было лучшее свидание в истории: рикша мчался так быстро, что ветер свистел в ушах.
Они приехали в элитный японский ресторан «Рётей», расположенный рядом с озером Ойке, где плавали декоративные карпы - кои. Интерьер ресторана был выполнен в традиционном японском стиле сёин-дзукури, характерном для оформления комнат японских самураев XV–XVI веков. Здесь подавали исключительно премиальные продукты, доставленные прямо из Японии.
За столиком с прекрасным видом на это озеро, уютно расположились Айрин-сан и О-Лё-си-кун. Он, в своём единственном пиджаке (пахнувшем нафталином и надеждой), а она, в практичном, но элегантном платье, внимательно изучала меню, словно морскую карту с рифами.
- Мне... сибаса на пару с васаби-пеной и синий чай с алоэ и шалфеем, - решительно сказала она официанту, а затем, поймав на себе восхищённый взгляд О-Лё-си, добавила растерянным тоном, качая головой: - Ну я не знаю... Может, лучше лосось (сяке понзу торюфу) с трюфелем? А может, и сибаса... Ну я право не знаю!
Пока Айрин-сан вела внутренний диалог с рыбой, О-Лё-си-кун решил, что трезвому этот перформанс не пережить.
- А я пожалуй закажу парочку сакэ.
И сразу почувствовал себя не просто курьером «Мындыкса», а как минимум отдыхающим сёгуном. Ужин проходил за возвышенными разговорами. Он сравнивал текстуру риса с облаками над Фудзи, а она размышляла, какой мог быть на вкус лосось сяке понзу торюфу.
Когда принесли счёт, О-Лё-си-кун галантно выхватил его, но самурайский хмель мгновенно улетучился. Сумма только за сибаса могла бы прокормить одну семью целую неделю. Его глаза тревожно заблестели, и по щеке медленно скатилась совершенно предательская слеза.
Айрин-сан уже открыла рот, чтобы сказать, что они заплатят пополам, что она как раз получила зарплату... Но не успела.
- Слушай меня, Айрин-сан! - провозгласил он - Я - самурай дорог! И мне ничего не жалко! Деньги - это прах! Главное, что сейчас в моей груди, как бешеный барабан тайко, стучит мое сердце!
- Нуууу... раз сердце стучит... тогда ладно.
Лё-си-кун гордо кивнул, подхватил свою Айрин-сан под руку и повёл её в красивый сад, анахата пела, сакура цвела,...
В её глазах читалось нечто среднее между умилением и твёрдым решением: «В следующий раз пойдём в суши-бар. И сакэ будет только одна порция».
- Видишь эти лепестки? - начал Лё-си-кун, размахивая руками. - Это не просто лепестки! Это слезы богини Сакуи-химэ! Она плачет от умиления, глядя на нас!
- По-моему, она плачет, потому что ты выпил две порции сакэ на голодный желудок, - сухо ответила Айрин, наклоняясь подобрать упавший цветок.
Но Лё-сю было не остановить. Он повел её к пруду с декоративными карпами кои.
- Легенда гласит, что карп, добравшийся до верховья реки, превращается в дракона! - торжественно произнёс он. - Это символ упорства! Так же, как я, когда поднимаюсь в гору с двумя пассажирами!
- Да уж, - усмехнулась Айрин.
Затем они направились к каменному фонарю, и вдруг остановились возле моста Яцухаси, зигзагообразной формы.
- Это мост испытаний! - воскликнул О-Лё-ся. - Только те, кого судьба свяжет, смогут пройти его, не сбившись с дороги! Давай попробуем!
И они отправились по мостику, крепко взявшись за руки.
Перед глазами распахнулся восхитительный пейзаж: озеро отражало небо и силуэты деревьев, ленивые черепашки сидели на камнях, словно ждали знака судьбы. Все утопало в пышных цветах, изящные мостики и островки манили остановиться и насладиться мгновеньем.
Ярко-красная пагода Тахото привлекала внимание, сохраняя гармонию пространства. Дом «Коминка» бережно хранил японские традиции: здесь были представлены роскошные шёлковые кимоно, традиционные деревянные резные фигурки (окимоно), кинжалы и доспехи самурая. Недалеко простиралась бамбуковая роща.
Царило умиротворение и покой: легкий шелест воды, аромат цветения, пение птиц - всё объединялось в приятную симфонию вечности, рождая музыку любви. Сердца застучали быстрее, глаза засияли ярче звёзд. Эта встреча положила начало истории любви.
Их прогулка подошла к концу. Около рикши О-Лё-ся произнес:
- О-Айрин-сан! Стань моей! Будем вместе: я - возить, ты - нырять. У нас полно корюшки в Финском заливе, будешь ловить её руками или просто плавать в бассейне. Мы сможем создать идеальный союз!
Девушка посмотрела на него. В её голове пронеслись образы: вот она ныряет за корюшкой, вот он бегает с тележкой до инфаркта... Она сделала паузу и протянула:
- Нуууу... я не знаааю... Нуууу, О-Лё-си-кун, я не знааааю... Как-то это всё, слишком быстро... Ну я даже не знаааю...стыдливо, но очень радостно борматала себе под нос Айрин-сан.
В этот момент над ними пролетела кукушка и одобрительно нагадила на повозку - к деньгам. А красная нить судьбы, связывавшая их мизинцы, так запуталась, что распутать её не смогли бы даже все боги Ками.
С тех пор они жили долго и счастливо. О-Лё-ся больше не боялся хлыстов пассажиров, потому что, если кто-то смел его подгонять, из повозки высовывалась Айрин-сан и так задерживала дыхание, что в радиусе километра пропадал кислород. Она больше не выпрашивала любовь у птиц, ведь у неё был свой собственный ручной рикша с отличным рейтингом и очень быстрыми ногами и с чистым сердцем.
Плывет лепесток-
От цветка в водопаде...
Дар земли воде...
https://proza.ru/2025/05/12/73
https://proza.ru/2025/05/12/62