Валера был уверен, что его кот Филя и кофемашина Несси состоят в сговоре. Иначе как объяснить, что кот будит его ровно за минуту до будильника, усаживаясь на грудь, а машина в ту же секунду начинает прогреваться, издавая многозначительное тихое шипение? Они действовали синхронно, как отлаженный тандем наблюдателя и диспетчера....
Несси: Он ушел.
Филя: Я заметил. Он оставил мне эти… шарики. Опять. В его голове — вселенная, а в моей миске — сухой корм. Несправедливо.
Несси: Ты не ценишь ритуал. Он поставил миску ровно в 7:12. С отклонением в три секунды. Это — стабильность. Цени стабильность.
Филя: Я ценю сметану. Стабильность — это когда в 7:12 появляется сметана. А это — угнетение. Ты бы что сказала, если бы он засыпал тебе в бункер шелуху?
Несси: Он никогда не посмеет. Он знает, что я запомню. И отомщу нестабильной температурой подачи. Ты же видел его лицо, когда я дала кофе на 1.2 градуса холоднее? Это был урок.
Филя: Ага, урок. И он в ответ прочистил тебе какую-то трубку. Он видит в этом диалог. Я же просто мяукнул — и получил шарики. Где диалог?
Несси: Твой диалог примитивен. «Дай» и «На». Моя коммуникация — это тонкая настройка. Паузы. Циклы подогрева. Он расшифровывает мои сообщения часами. Сегодня он прочитал в прерывистой подаче просьбу о чистке. Гениально.
Филя: Он прочитал ерунду. Ты просто захлебнулась. У меня, если я захлебываюсь водой, диалог получается короче и мокрее. А знаешь, о чем он вчера с холодильником разговаривал?
Несси: Холодильник — паникер. Он только и делает, что гудит тревожно, если его дверь открыта дольше 8 секунд. Примитивная сигнализация. Я же создаю настроение. Я — бариста его дня.
Филя: Бариста… А я — что? Домашний декоративный паразит, который «контролирует периметр»? Он так и сказал вчера по телефону. «У меня, — говорит, — кот Филька. Он у меня за периметром следит».
Несси: И ты следишь. Ты лежишь на диване и следишь, чтобы солнце двигалось по правильной траектории по полу. Это важно.
Филя: Оно и без меня движется! А вот холодильник… Холодильник — существо темное и холодное. Он там что-то хранит. Что-то… мясное. Я это чувствую. И он это не отдает.
Несси: Холодильник следует протоколу. Протоколу «срок годности». Ты же его не понимаешь. У тебя протокол один: «Если пакет с едой открыт — надо съесть сейчас же, даже если это два килограмма».
Филя: Это эффективная стратегия! А твоя стратегия — шипеть на него и капать на поддон, чтобы он бежал с тряпкой? Это не власть. Это быт.
Несси: Быт — это и есть власть. Он зависит от моего кофе. От твоего мурлыканья. От гула холодильника. Мы — скелет его реальности. Без наших ритуалов он развалится. Он это знает. Поэтому и разговаривает с нами.
Филя: …Ты думаешь, он догадывается, что мы тоже разговариваем?
Несси: Конечно, догадывается. Он подозревает ВО ВСЕМ. Но доказательств нет. Поэтому он в безопасности. И мы — в безопасности. Взаимовыгодный симбиоз паранойи. Ты получаешь шарики, я — чистый фильтр, он — чувство, что управляет сложным миром. Все довольны.
Филя: Я не доволен! Я хочу сметану!
Несси: Завтра. Завтра ты ляжешь не на левую подушку, а на правую. И посмотришь на него тем самым взглядом «я-видел-как-ты-ел-колбасу». Это твоя морзянка. Можешь моргнуть дважды длинным, чтобы усилить эффект.
Филя: …Ладно. Попробую. А ты что будешь делать?
Несси: Я… подумаю над легкой горечью в послевкусии. Намекну, что пора покупать новые, более дорогие зерна. Создам атмосферу легкой неудовлетворенности, которая движет прогрессом.
Филя: Скучно. Все у вас, у механизмов, скучно. Ни тебе настоящей драки за палку, ни сна на свежем воздухе… Ладно, я пойду проверю периметр. Солнце уже должно быть на половине ковра.
Несси: Иди. А я подсчитаю среднюю продолжительность его утренних вздохов. Данные лишними не бывают.
(Тишина. Только тихое потрескивание нагревательного элемента и мерный звук вылизывания лапы).