Саша изредка виделся со своим одноклассником. Жили они в разных районах, оба работали, но встречаясь, обнимались. В школе они дружили, сидели даже пару лет за одной партой, и при встречах всегда радовали друг друга хорошими новостями.
Однако в этот раз Саша был мрачен.
- Привет, Димка, - обнял он товарища, - ну, как ты?
Дима быстро поделился своими новостями: он уже был женат, и ждали они с женой сыночка.
- А ты что-то не весел… - заметил Дима, - понимаю, ведь у тебя отец несколько лет назад овдовел, мамы не стало. Наверное, тяжело бате? Да и тебе тоже…
- Не то слово. Он сразу же стал болеть. Вскрылась старая язва, а думали, что всё зажило. Ведь мама его здоровьем занималась раньше. А без неё он снова начал курить, еда тоже не такая, как надо бы… Но я уже ему говорю насчёт лечения, а он совсем сник, - рассказал Саша, - даже не знаю, чем ему помочь. В санатории ехать не желает. Он ведь вышел на пенсию, и мог бы уделять внимание себе, но хандрит, и собирается помирать. Представляешь? Это в шестьдесят-то лет!
- А ты давай его к нам в деревню на дачу. К моей тёще. Там козы, куры, натуральные продукты. Они всегда дачников на постой пускают. Договорюсь насчёт твоего отца, будет сыт, на свежем воздухе, ни с каким санаторием не сравнится такой отдых. Заодно и с тобой будем видеться хоть по выходным. А то всё дела, работа, заботы. Ты до сих пор не женат? – спросил Димка.
- Неа, девушки есть, а всё не то, своей половинки не нашёл ещё… - улыбнулся Саша и заторопился домой, обещая позвонить Диме, если уговорит отца ехать на дачу.
Весна уже согревала жарким солнцем, отцветала сирень, и в городе плавали сладкие ароматы. Николай Николаевич поначалу и слышать не хотел о деревне.
- Да что ты придумал? – говорил он, - или избавиться от меня хочешь? Мне и дома-то тошно. А там другие, чужие люди… Как это я приеду? Здрассте…
- Во-первых, они не чужие. Ну, неужели ты не помнишь Димку, моего приятеля? Так это его родня. Хозяйка чистоплотная, держит коз, а это – то, что тебе как раз нужно. Неужели снова на операцию ложиться или по больницам лучше ходить? Надо попробовать полечится народными средствами, и наконец, папа, бросай ты курить! - начинал сердиться Саша.
Отец обещал подумать и шёл провожать сына на остановку, а оттуда спешил в парк к товарищам на партию в шахматы.
Вскоре Саша всё-таки уговорил отца хоть пару недель пожить в деревне, чтобы избежать обострения язвы.
Елена Сергеевна была улыбчивой, миловидной женщиной. Она давно жила в деревне, тоже была на пенсии, держала трёх козочек, распродавая молоко дачникам, которых было много летом в их живописных краях.
- Жить будете в гостевом домике. Тут все удобства, тишина и покой, - есть будете у нас в доме, и можете приходить, как знакомый, запросто, если хотите, - объясняла хозяйка, - я ведь весь день занята по хозяйству. Есть времечко – вместе чая выпьем, а нет – так гуляйте сами, отдыхайте. У нас тут и лес рядом, и речка, а если хотите – беседка в саду. Милости просим.
Елена Сергеевна уточнила всё насчёт диеты гостя, и они сразу же перешли на «ты», так как были почти ровесниками.
Николай Николаевич огляделся. Он прошёл по саду, заглянул в скотный двор, где ему были показаны все курочки, утки, а коз хозяйка представила поимённо.
- Люся, Катя и Боня. Вот мои девочки. Козляток я уже продала, а вот они – наши кормилицы, и будут нас лечить…
Никогда раньше Николай не жил в деревне. Если не считать то студенческое время, когда его отправляли на картошку в колхоз.
Порядок у Елены Сергеевны был повсюду. В доме – идеальная чистота: деревенские половички постелены рядами по дощатым полам, русская печка выбелена, ухваты разных размеров стояли рядом в уголке, а на деревянной открытой полке стояли горшки, чугунки, крынки и кастрюли.
- Вы в печи готовите? – удивился Николай, - прямо как в прошлом столетии…
- Так самая вкуснятина из печки. Вот погоди, я сварю тушёнки там, пока не так жарко на улице. Летом мы стараемся в летней кухне готовить, а то в доме жара будет. Да и тяга не такая как надо… - поясняла Елена Сергеевна.
Николай узнал, что живёт женщина со старой восьмидесяти пятилетней матерью, с мужем давно в разводе, а старшая дочь с Димой устроились в городе.
- У меня и младшая дочка есть, и она трудится в городе. Слава Богу, вырастила я дочерей, скоро бабушкой стану, а младшенькую надо ещё замуж выдать… - рассказывала Елена за обедом.
- Трудно одной двоих было растить, - согласился Николай, - тем более, девочек. Им больше надо нарядов, украшений и всякого приданого…
- Ну, приданое нынче не обязательно. Хотя желательно… - сказала Елена, - есть кое-какие запасы.
- Верно, наши девочки не сиротки голые… - тут же отозвалась бабушка Настя из своего уголка за печкой, - и я всю жизнь трудилась, и всё отдам Наташе ради счастья…
- Вот старенькая, а всё слышит, - рассмеялась Наташа. Она вымыла посуду и заторопилась во двор.
Николай начал пить целебное козье молочко, соблюдать режим дня. Деревня и хозяева ему понравились. Он уже отвык от женского общества, ласковых слов и заботы. И с первых же дней почувствовал себя как в детстве – нега и расслабленность появилась в теле, хорошее настроение не покидало его, и он уже познакомился с местными рыбаками, дачниками, а через неделю начал забывать пить таблетки – боли и дискомфорт в желудке пропали…
Местные жители, с которыми ему довелось познакомиться, наперебой хвалили Елену Сергеевну, рассказывая о её трудолюбии и хорошем характере.
Николай изучил окрестности, но ему стало неудобно лентяйничать.
- Я ведь в городе всегда при деле был. Работа на заводе, командировки, и дома как никак тоже есть дела. Даже своя мастерская в кладовке была… А тут, я гляжу, тоже есть кое-какие инструменты? – он заглянул в скотный двор, когда Елена доила коз.
- Вот именно: кое-какие… В бабьем хозяйстве только самые необходимые, но есть типа топора, пилы, отвёртки… Но если что надо починить, я мужиков нанимаю. Всё-таки лучше пусть мастер сделает. Кто с руками, - ответила Елена Сергеевна.
- Так, а что надо-то? Может и мне какая делина по силам достанется? А то я уже совсем тут обленился. Стыдно, честное слово. Бабушка ваша и то ковыряется в саду, а я сидеть уже не могу… - спросил Николай.
- Да пожалуйста. Мы только рады будем. Похозяйничай. Вот козы загон из кольев разломали. Я периодически его сама правлю, но их трое, а я одна. Поэтому он снова повален… Посмотри…
Загон Николай сделал за два часа и остался очень доволен. На следующий день он пошёл вместе с бабушкой Настей пасти коз. Женщина показала ему места, где можно пасти, и рассказала какие травы козы особенно любят.
Когда приехал на выходные к отцу Саша, то не застал его во дворе.
- А батя-то где? – спросил он бабу Настю, вышедшую на крыльцо.
- А он коз пасёт…- ответила она.
- Что? Пастухом у вас тут подрабатывает? – рассмеялся Саша, не поверив сказанному.
- Точно, пасёт, - звонким голосом ответила ему белокурая девушка, выбежавшая на крылечко, - гуляет, а заодно знакомится ближе со своими кормилицами.
- Надеюсь, это его добровольное желание? – улыбнулся девушке Саша, - а ты Наталья? Мне Дима о тебе говорил. Привет, будем знакомы…
Наташа повела Александра на берег реки. Там они увидели такую картину: Николай сидел на раскладном рыбацком стульчике у воды и рыбачил, а козы паслись рядом, потому что тут же собирала щавель и сама хозяйка Елена Сергеевна.
- У нас тут дружный колхоз, - сказала она, - присоединяйтесь. Я хочу сварить кислых щей на первое, а Николай надеется поймать рыбу. Это – на второе.
Все засмеялись. Саша подключился к рыбной ловле, а Наташа помогла матери собрать щавеля побольше.
Обедали на веранде за круглым столом. Саша привёз из города большую сумку продуктов по списку отца, и теперь угощал всех конфетами и шоколадом Николай Николаевич.
- Ну, как ты? – спросил отца Саша, когда они пошли вдвоём прогуляться по деревне.
- Ты не поверишь, но мне легче, значительно легче. И вообще тут так хорошо, будто на родину вернулся… Даже удивительно. Я ведь даже по хозяйству немного помогаю. Что могу и умею. И мне это нравится – быть полезным, понимаешь?
- Так, я понимаю, что ты не на две недели тут осел, а хочешь продлить пребывание? Я только – за, тем более, тебе помогает молочко. И общество радует, - Саша посмотрел на отца, и тот не мог сдержать улыбку.
- Вижу и ты сразу познакомился с её дочкой. Скор ты на такие знакомства. Но вот что я хочу тебе сказать. Вернее, попросить, сынок… - Николай стал серьёзным.
- Что такое, папа? Я думал, что я уже давно совершеннолетний… - рассмеялся сын.
- Вот именно. Слишком давно. И сколько амуров у тебя было… Я-то знаю. Но тут такое дело… Понимаешь, люди они добрые, ко мне как к родному: и готовят, и молоком лечат, хоть и за мои деньги, но всё же… Мне не хотелось бы тут портить отношения. И ты постарайся не обижать тут никого. Их девочку особенно… Или уж серьёзно, или никак. Не изгадь хорошие отношения…
- Знаешь, батя… - вздохнул Саша, - я ведь только порог переступил, а ты мне уже условия ставишь. Я только её увидел и познакомился. Как я могу её обидеть? Что я – варвар какой, что ли?
- Не кипятись, а пойми меня. Не часто удаётся найти добрых друзей, тем более в моём возрасте. Я попросил, а уж ты постарайся, - снова сказал отец.
Они замолчали, дошли до реки, а потом вернулись к дому. Женщины в саду накрывали чай прямо под яблонями на деревянном столе. Самовар кипел тут же, у бани, шумя и пуская дымок, пахнущий смолой.
Вечер был очень тёплым, начало лета выдалось хорошим, без дождей, ветров, очень спокойным и тихим.
Отец и сын ночевали в гостевом домике, поговаривали допоздна обо всём: вспоминали маму, их единственную поездку на море, ещё до её долгой болезни…
- Вот почти мы нигде и не были. То она болела, потом я…И я всегда жалел, что мы мало путешествовали, - говорил Николай Николаевич, - а, оказывается, и ехать далеко не надо было. Вот оно! Рядом всё, что душе любо… А какие тут закаты, Сашка… Картина маслом! А росы по утрам… Мне Елена велела босиком ходить по утрам по траве. А я ещё и по вечерам росой ноги мою. И знаешь, даже объяснить не могу как хорошо, как отрадно всему организму…
Николай оглянулся на кровать сына. Сашка спал.
Теперь на выходные каждый раз приезжал в деревню к Елене Сергеевне и Саша. Он привозил вкусненького, ночевал и, конечно, его приезды были не только из-за отца, а в первую очередь из-за Наташи. Девушка словно притянула его к себе невидимыми магнитами. Днём они вместе занимались делами, а вечерами гуляли, и даже ходили в клуб на танцы, где немногочисленная молодёжь танцевала на дощатых полах небольшого вестибюля дома культуры.
Так и получилось, что вместо двух недель остался жить в деревне Николай всё лето. Он так старался помогать женщинам по дому, ремонтируя заборы, крылечко, двери бани, что с него уже не брали денег за постой. Но он категорически и принципиально оставлял хозяйке на питание и молоко. Елена радовалась такому жильцу, и просила его приезжать в любое время, как к друзьям, безо всякой платы.
Дима с женой приезжал пару раз только показать матери и бабушке новорожденного сына, и потом уже занимались ребёнком в городе, пока он мал.
А вот у Саши с Натальей завязались самые тёплые и серьёзные отношения. Видя это, все радовались, особенно Николай. Ему нравилась семья, сама девушка, и то, как изменился в лучшую сторону Саша. Стал серьёзнее, покладистее и улыбчивее.
В деревне все видели, что творится в семье Елены Сергеевны, и встречая Николая с козами на поле или у речки, улыбались и не скрывая, шутили:
- Ай, да Ленка, отхватила такого мужика! Небось, прикинулся больным-то, а? Она женщина серьёзная, кое-кого не стала бы привечать.
- Да точно, болело. Прооперированный я, язва была. А вот теперь и врачи не нужны. А Леночка, точно клад. Словно бы меня ждала… - отвечал Николай, улыбаясь.
Он не скрывал своих чувств и намерений, потому что уже объяснился с Еленой. Она ответила ему взаимностью, но не торопила с решением жить вместе.
- Ты не спеши, Коля, куда я денусь? Столько лет одна живу, и не помышляла ни о ком. Как-то ушла сначала в воспитание дочерей, развела коз, кур и другую живность, чтобы доход к зарплате моей школьной учительницы был… Как все. А вот и ты явился. Я только рада такому знакомству. Ты поезжай домой, подумай. Потянет тебя сюда снова – приезжай… - спокойно говорила она, а он целовал её руки…
На регистрации в ЗАГСе Саши и Наташи Николай и Елена стояли рядом. Они волновались, и со слезами на глазах поздравляли своих детей.
- Вот мы и породнились, - прошептала Елена, садясь в машину рядом с Николаем.
- Я бы ещё ближе с тобой породнился, но подчиняюсь твоему приказу – подождать хотя бы год. Это получается, как испытательный срок. Ну, я не обижаюсь, а всецело тебя поддерживаю и понимаю. И люблю… - прошептал ей так же Николай.
Расписываться пенсионеры так и не стали. Но жили они вместе уже сразу начиная с осени. Не смог больше сидеть один в городской квартире Николай.
- Что мне тут одному в окошко смотреть и по больницам ходить? Мои врачи – троица с рогами. А главврач – моя Еленушка. Я - к ней, - объяснял сыну Николай Николаевич, - надеюсь, ты меня простишь и поймёшь, сынок… Трудно мне одному.
- Что ты, папа, конечно, я всё понимаю, и одобряю, - обнял отца Саша.
Так объединились две семьи. Частенько потом Саша с Димой при встречах на застольях в деревенском доме удивлялись этому.
- Мы с тобой приятели с детства, а теперь родня, а они, родители – за нами подтянулись. Вот и хорошо, - смеялись друзья, - и очень правильно!
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала. Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ!
Большое спасибо за маленький донат!