С середины семнадцатого века русское общество раскололось на тех, кто принял церковную реформу Никона, и тех, кто остался верен старым традициям — старообрядцев (разделившихся на многочисленные согласия). Разбросанные по миру, многие из них и сегодня сохраняют веру, традиции и быт своих предков. Несколько таких семей есть и в солнечном Уругвае.
Староверы в южной части Латинской Америки проживают относительно недавно. Подвергавшиеся преследованиям со стороны государственной церкви и власти, они поселились на Дальнем Востоке. В ходе коллективизации и сталинского террора исход в Маньчжурию резко усилился. С победой коммунистической партии в Китае начался очередной этап притеснений, и при поддержке Красного Креста старообрядцы расселились дальше по миру — в Австралию и на Американские континенты.
В 1967 году из Бразилии в Уругвай на разведку приехали Филат Зыков и Павел Черемнов в поисках лучших условий — для многих бразильский климат оказался слишком жарким. В парламенте их принял депутат Хорхе Батлье и заверил, что препятствий для переселения нет. Объехав небольшую страну, они выкупили участок площадью 45 гектаров в департаменте Рио-Негро, где уже не одно десятилетие жили русские переселенцы — основатели Сан-Хавьера.
В марте следующего года 16 староверческих семей поселились на новых землях. Официальных названий их поселения не имеют. Ближайшее и наиболее многочисленное к Сан-Хавьеру называется Офир, но в счетах за электричество значится как «Дорога бородачей» (исп. Camino de los barbudos). Второе поселение названо по распространённому в этих местах дереву — Ла-Питанга.
Узнать русских старообрядцев не составляет труда: женщины, замужние — непременно с покрытой головой, в ярких сарафанах; мужчины — в традиционных расшитых косоворотках. Одежду они шьют сами, украшая её ручной вышивкой — на вороте, подоле и манжетах, а также вдоль разреза горловины. Вышитые изделия частично продаются своим староверам в других колониях, особенно в США, где общины больше подвержены влиянию современной цивилизации.
Кто-то скажет, что старообрядцы — закрытые в себе люди и не приветствуют «чужаков». А вы были бы рады, если бы к вам в дом врывались с камерами, а затем выпускали сюжеты-небылицы о вашем образе жизни? Думаю, что нет. В целом эти семьи общительные, но и к себе, и к своему быту требуют уважения. Примером открытости могут служить рисунки и вышивка Капитолины Бодуновой — в 2009 году в Москве состоялась выставка её работ.
Все староверы говорят по-русски, сохраняя дореволюционный языковой строй. Зачастую многие слова уже вышли из употребления в современном русском языке, однако новые — особенно из мест проживания — также постепенно входят в их обиход. Общины не принимают участия в политической жизни страны, стараясь ограничиваться контактами с властями лишь в крайней необходимости — в основном при оформлении различных документов. В годы военной диктатуры им удалось отстоять своё право на бороды, добившись разрешения фотографироваться на паспорт с бородой.
Старообрядцы никогда не отходили от своего уклада, сохраняя и бережно передавая его из поколения в поколение. В каком-то смысле они, словно хрупкую антикварную вазу, сохранили традиции допетровской Руси, пронеся их через столетия — сквозь войны, революции, бегство и давление эпохи, что было особенно сложно в водовороте событий первой половины, да и всего ХХ века.
P.S. Для иллюстрации использованы цветные фотографии начала ХХ века Сергея Михайловича Прокудина-Горского (1863–1944), которые хранятся в Библиотеке конгресса США. Староверы во многом сохраняют внешний облик, уже утраченный в современной России.