Представьте: посреди молодого леса стоит дом. Не руины — именно дом. Стены ещё держат форму, окна смотрят в небо, крыша пока не провалилась. Но вокруг — уже не двор, а чаща.
Когда‑то здесь жили люди. Готовили ужин, смеялись, планировали будущее. Потом уехали —
Представьте: посреди молодого леса стоит дом. Не руины — именно дом. Стены ещё держат форму, окна смотрят в небо, крыша пока не провалилась. Но вокруг — уже не двор, а чаща.
Когда‑то здесь жили люди. Готовили ужин, смеялись, планировали будущее. Потом уехали — навсегда. А дом остался.
Годы шли. Сначала сорняки пробились сквозь трещины в крыльце. Потом кустарники обняли стены. Теперь высокие деревья постепенно шепчут ему: «Мы рядом».
Он не разрушился. Он просто стал частью леса — как старый дуб.
Может, в этом и есть сила: не бороться с временем, а принять его? Не кричать «Я ещё жив!», а тихо стоять, позволяя миру расти вокруг.
Такой дом — как метафора стойкости. Не громкой, не героической. Просто — «я всё ещё здесь».