А дальше идут потери — и эти потери восполняются военкоматами

А дальше идут потери — и эти потери восполняются военкоматами. Частично за счет идейных ребят, которые идут Родину защищать. Но, во-первых, потока идейных недостаточно, чтобы закрывать потребность в рекрутах. Во-вторых, сами идейные заканчиваются. По состоянию на 2025 год все идейные уже на СВО или в могиле. А новые не появляются, потому что нет идей, за которые нужно биться.

Идейных стало очень мало, и люди пошли за деньгами. А кого можно привлечь в армию такими небольшими, на самом деле, деньгами?

С этим связан и затяжной характер СВО. Потому что взять Киев за полгода-год реально, но будут такие потери, которые подъемными в три миллиона не закроешь, и подъемными в двадцать миллионов не закроешь. Просто не найдется желающих идти даже за такие деньги. Придется объявлять еще одну мобилизацию на полмиллиона человек. На это наше руководство, к счастью, не готово.

— Почему «к счастью»? Мобилизация не нужна?

— Нет. Я сейчас буду вещи своими именами называть. На фронте в его современном виде нужно меньше тупого перепуганного мяса, единственная мечта которого заключается в том, чтобы отпетлять — получить подъемные и сбежать, потому что у него пятеро детей, грыжа и инфаркт.

Нужны квалифицированные, мотивированные профессионалы. На всех уровнях. В том числе и в штурмовых подразделениях. У этих профессионалов должна быть жесткая мотивация на результат. Не отсидеть там какие-то календарные сроки и получить звездочку, лычку и военную ипотеку, а именно сделать результат: взятые километры, пораженные цели и так далее.

Тогда будет эффект. А мобилизация… Ну, загонишь ты в окопы сто, двести, триста тысяч человек. И ладно, что они ничего не умеют — если человек не умеет, его можно научить. А вот если человек не хочет — это проблема. А у нас с мотивацией прямо беда.

— Ну а как решить проблему ротации мобилизованных, если не с помощью новой мобилизации?

— Да нет такой проблемы. Большая часть мобилизованных уже давно подписала контракт. По факту, те, кто зашел по частичной мобилизации, — большая часть из них уже контрактники. И даже если завтра Владимир Владимирович Путин выйдет, скажет спасибо всем мобилизованным и отправит их по домам (а я не удивлюсь, если скоро это случится, поскольку вопрос копеечный), то ничего не изменится. Потому что те частично мобилизованные, кто сейчас на контракте, — им это решение Владимира Путина никак не поможет. Контракт-то бессрочный. Им поможет только окончание СВО.

— А как решать проблему нехватки профессионалов?

— Создавать. Если армии требуются мотивированные профессионалы — есть определенные этапы, которые надо пройти, и действия, которые надо совершить. Если начать их совершать сейчас — то через полгода-год они у тебя будут. Если не начать — то их не будет никогда.

У нас сейчас есть определенные подвижки. Есть, например, «Рубикон» — элитное подразделение беспилотной авиации, которое курирует лично замминистра обороны. И вот раньше была уверенность, что, дескать, русские не умеют в БПЛА, что это исключительно прерогатива украинцев, которые этими беспилотниками бесконечно убивают наших солдат. Эта уверенность оказалась полной фигней. Оказывается, можно собрать с фронта мотивированных профессионалов, подчинить их лично замминистра обороны, создать им адекватные условия работы, дать им техническое обеспечение.

И после этого профессионалы начинают демонстрировать дичайшие результаты. Противник уже знает: если на какое-то направление заехал «Рубикон» — жизни не будет. Всё, что находится в радиусе досягаемости беспилотника, не будет ни ходить, ни бегать, ни ездить — а только сидеть в норе и страшно бояться.

Ну, мы же можем. В профессионализм — можем. В мотивацию — можем. Когда хотим и делаем.

— Может быть, такая расслабленность и нежелание вкладываться в долгую связаны с тем, что всё-таки где-то на горизонте сейчас маячит перспектива завершения конфликта?