Какой-то Бюттнер, исследователь, поездил по миру, нашел «голубые зоны», где люди сто лет живут запросто. И раскрыл их главный секрет. Не какой-нибудь там волшебный корень или молитва на рассвете. Нет. Оказалось, все эти дедушки и бабушки-долгожители... просто не жрут. То есть, простите, не перекусывают. Никогда. Между завтраком, обедом и ужином у них — благоговейная тишина. Живот не урчит, а, наверное, молится или медитирует.
А я, проводя привычный ночной рейд к холодильнику за вчерашней докторской, чувствую себя предателем всего человечества. Мой-то пищеварительный тракт, бедолага, со времен Брежнева выходных не видел. Он у меня как тракторист на целине: смена нон-стоп, пашет без перерыва. И, судя по скрипам и урчанию, уже требует жилья и личного врача.
Завтрак — твой, ужин — врагу. Или как я подружился с чувством легкого голода
Весь секрет, говорят, в ритме. Завтрак — чтоб зарядиться, обед — чтоб не свалиться, ужин — чисто символический, чтобы спать сладко. А между ними — священный пост длиною в часы. Мой же пищевой ритм похож на барабанную дробь пьяного джазмена: хаотично, громко и без пауз.
Я вспоминаю свое детство в деревне у бабушки. Завтрак в шесть утра: хлеб с салом, яйцо, молоко парное. Обед ровно в час: щи такие, что ложка стоит, картошка с котлетой. Ужин в семь: чай с хлебом да творог. И — всё. Никаких печенек в десять вечера, никаких бутербродов ночью. Холодильник-то, собственно, был у соседа-агронома, а у нас — погреб. И чтобы туда ночью спуститься, надо было одеться, фонарик найти, да еще и собаку Корзуха успокоить, который считал погреб своей личной территорией. Рискнешь? Я — нет. Вот вам и «отдых пищеварительной системы» на 14 часов. Вынужденный, но отдых.
А сейчас? Сейчас холодильник стоит в двух шагах. И он светится. Он манит. Он, мне кажется, нарочно шепчет что-то, когда я прохожу мимо после полуночи: «Константин Петрович, я тут кефирчик свежий… А рядом огурчик хрустит… Не проведать ли?» Он уже на «вы» и по отчеству обращается, понимая масштаб моей зависимости. И я иду. Предательски открываю дверцу. И мой бедный желудок, который уже мысленно свернулся калачиком и заснул, вынужден вставать на вахту. «Опять?! — словно говорит он. — Я же дежурный по столовой уже отбыл!»
Обед «среднего размера» — это как носки одного цвета: в теории просто, на практике — лотерея
«Обед среднего размера» — это гениальная формулировка. В моем исполнении она означает: «тарелка супа, которую незаметно для себя превращаешь в три, потому что в холодильнике осталось немножко сметаны, потом еще кусочек хлеба на пробу, чтобы не пропадал, а там, глядишь, и салатик надо доесть, а то завтра уже будет невкусный».
У долгожителей, я подозреваю, «обед среднего размера» выглядит иначе. Они кладут на тарелку ровно столько, сколько надо. Едят медленно. И главное — встают из-за стола с легким чувством голода. А я встаю из-за стола только тогда, когда надо менять позу. Потому что сидеть уже тяжело.
Но вот что интересно. Я помню, как в советское время мы ходили в столовую на заводе. Обед ровно час. Первое, второе, компот. И — всё. До ужина ни-ни. Потому что на рабочем месте не поешь, а дома тебя еще нет. Организм жил по расписанию, как трамвай. И знаете, проблем с лишним весом было меньше. Не потому что еды не было — она была простой и сытной. А потому что не было этого вечного жевания. Культуры перекуса не существовало. «Перекусить» можно было, выпросив у товарища пол-яблока или сходив за кефиром в автомат. Это был акт, событие. А сейчас перекус — это фон. Как радио. Или как тот назойливый сосед, который всегда заходит «на минуточку» и задерживается на три часа.
Маленький ужин и большая ложь самому себе
«Маленький ужин» — это, пожалуй, самая смешная рекомендация из всех. Маленький ужин у меня случается только тогда, когда в доме катастрофически нечего есть. И то это — трагедия. Начинается квест под названием «Собери ужин из трех странных ингредиентов». Морковь, банка тунца и макароны. Из этого можно сделать… осознание, что пора в магазин. Ужин отменяется.
А в нормальные дни маленький ужин незаметно перетекает в «маленький десерт» (печенье), потом в «маленький чай» (с чем-нибудь), и вот ты уже стоишь у холодильника и решаешь философский вопрос: съесть ли маленький кусочек сыра, чтобы он не засох? Съедаешь. Потом еще кусочек, потому что он неровно отломился. Потом яблочко, чтобы «перебить вкус». И вот ты уже не понял, был ли ужин маленьким, или это была разведка боем.
Женщина, еда и время: почему им сложнее втроем
Теперь о щекотливом. Почему этот разговор про еду и перекусы — часто женская история? Да потому что на женские плечи это ложится особенно тяжело.
Мужчина, как правило, ест то, что дали, или то, что нашел. Женщина — она же и планирует, и покупает, и готовит, и контролирует. Она постоянно на кухне. Она пробует. «Немножко от котлеты отломить, чтобы не пересолила». «Ложечку супа, чтобы не переперчила». И вот эта ложечка, да кусочек, да краешек — они и есть те самые роковые перекусы, которые, по мнению ученых, крадут годы.
С годами метаболизм замедляется, а привычка «попробовать» — нет. И начинается битва с самим собой, с холодильником, с весами. Битва изнурительная и неблагодарная.
Я вижу это по своим знакомым. Женщины после пятидесяти — либо воины в спортзале, фанатично считающие калории, либо несчастные страдалицы на вечных диетах, либо — мудрые хозяйки, которые просто… перестали готовить так много. Третьи, замечу, выглядят и чувствуют себя лучше всех. У них появилось время, которое раньше уходило на стояние у плиты. Они читают, гуляют, спят днем. И, кажется, медленнее стареют. Не потому что не едят, а потому что не зациклены на еде. Они нашли тот самый ритм, про который кричат все диетологи, но говорят шепотом. Ритм жизни, а не жевания.
Мой личный эксперимент: неделя без «подходов к снаряду»
Ну, думаю, а дай-ка попробую. Не на сто лет, конечно, а просто на недельку. Стать своим собственным окинавским долгожителем в хрущевке на пятом этаже.
Я попробовал. Неделю прожил по «правилу долгожителей». Завтрак — да, плотный. Каша, яйцо, бутерброд с маслом. Обед — суп, кусок мяса с гарниром. Но ровно одна тарелка. И ужин — творог, йогурт, чай. И главное — никаких перекусов. Ни печеньки к чаю в пять часов, ни яблочка на ночь.
И знаете, что было самым трудным? Не желудок. Желудок быстро сориентировался и даже, кажется, вздохнул с облегчением. Самым трудным были руки и голова. Руки сами тянулись к хлебнице. Голова в три часа дня требовала: «Ну что-нибудь пожевать, а то думать тяжело!» А я отвечал ей: «Дорогая, если ты от еды думаешь, то у нас проблемы посерьезнее лишней булки». Сиди, думай голодная. А я сидел и думал: «Боже мой, сколько же времени у меня освободилось!» Время, которое раньше уходило на поиск еды, ее приготовление (для перекуса), потребление и последующие угрызения совести.
Я не похудел за неделю на десять килограммов. Но я перестал чувствовать тяжесть. Появилась странная легкость, не в теле даже, а в мыслях. И сон стал крепче. Мой холодильник, бедный, скучал по мне. Но я научился проходить мимо, просто поглаживая его по боковой стенке: «Ничего, дружище, мы скоро увидимся. В положенный час». Он даже светиться стал как-то менее навязчиво. Приглушенно, с пониманием.
Так что же, секрет долголетия — в голоде? Нет, в паузах
Так ради чего весь этот сыр-бор? Стоит. Но не для того, чтобы прожить до ста лет. Мало ли что будет в мире через сто лет. А для того, чтобы прожить сегодняшний день — легче.
Секрет стройности и долголетия, оказывается, не в волшебной таблетке или диете из листьев кактуса. Он в пустоте. В тех паузах между едой, когда желудок молчит, а жизнь звучит. Когда ты слышишь не урчание в животе, а скрип снега за окном, смех внуков по телефону или тишину в своей собственной голове. В конце концов, наше тело — не мусорный бак, чтобы его постоянно наполнять. Оно больше похоже на храм. Не в высокопарном смысле, а в самом простом: там должно быть чисто, просторно и не должно пахнуть вчерашней котлетой в три часа ночи.
Попробуйте. Хотя бы один день. Позавтракайте как следует, пообедайте скромно, поужинайте символически. И скажите перекусам: «До завтра». Вы не превратитесь в окинавского долгожителя. Но вы почувствуете, как что-то лишнее и ненужное отпадает. И не только в питании.
А я, пожалуй, пойду заварю чаю. Без печенья. Просто чай. Посижу, посмотрю в окно на свой пятый этаж. Потому что иногда для счастья нужно не добавить что-то вкусное, а просто… дать себе передышку.
Будьте здоровы. И давайте чаще смеяться над своими слабостями — это, кстати, тоже секрет долголетия. Проверено.
Если вдруг мой рассказ отозвался в вашей душе (или в животе знакомым урчанием) — поддержите, пожалуйста, пальчиком вверх. Это очень важно для канала. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории — у меня их на хрущёвский холодильник целая папка примагничена. И обязательно напишите в комментариях: а у вас как с этим делом? Дружите с чувством легкого голода или воюете с ним насмерть? Будет интересно почитать!