Короля лангобардов Альбоина, победителя гепидов, византийцев, покорителя Милана, Виченцы, Павии и других городов, погубило коварство хрупкой дамы - его собственной жены.
Впрочем, наверное, виноват он сам, во всяком случае, именно он начал. Как-то на веселой пирушке в Вероне король заставил Розамунду – так звали супругу – выпить вина из черепа ее отца, короля гепидов Гунимунда (Альбоин после победы над гепидами приказал превратить череп их предводителя в чашу). Глаза у Розамунды тогда вспыхнули ненавистью, руки задрожали, но она, конечно, не могла ослушаться мужа – вино выпила и даже похвалила: сладкое. Однако посеяла в своем сердце семена мести.
Вскоре они взросли – когда королева сошлась с неким Гельмигисом, оруженосцем м молочным братом Альбоина, который был не прочь занять место своего короля. Заговорщики не хотели пачкать руки кровью и попытались привлечь на свою сторону дворцового силача Передея (в другой интерпретации Передео): мол, этот олух способен на все. Но олух оказался слишком предан Альбоину и не согласился. Розамунда уламывала и так, и эдак – бесполезно. Пришлось пойти на крайние меры. Как-то темной безлунной ночью она проскользнула, точно змея, в постель свой служанки, к которой похаживал Передей, закрыла лицо тканью и притворилась спящей. Силач, спустя некоторое время, питоном проскользнул следом и, так получилось, не заметил подмены. А когда все кончилось, Розамунда открыла лицо и поставила качка перед выбором:
«Либо Альбоин узнает, что ты изнасиловал королеву, либо ты убьешь Альбоина».
Передей выбрал второй вариант.
Розамунда подстроила все, как надо. Напоила мужа снадобьем для доброго сна, убрала из спальни все оружие кроме любимого мужниного меча. Но его прочно привязала к кровати – так, что воспользоваться им было невозможно. Альбоин и не смог. Почуяв присутствие чужака в комнате, он проснулся. Увидев Передея, вскочил на ноги. Не сумев достать меч, попытался защищаться скамейкой, но, конечно, проиграл – попробуй справиться с той горой мускул.
Впрочем, счастья эта коварная операция не принесла ни ее организаторам, ни исполнителю. Объявив о смерти мужа, Розамунда через некоторое время вышла замуж за Гельмигиса. Но лангобарды категорически не приняли новый расклад – они слишком любили Альбоина и очень переживали из-за его смерти. И пообещали расправиться с его убийцами. Испуганные молодожены, прихватив королевскую казну и Передея (куда уж без него), бежали в Равенну к византийскому префекту претория Лонгину.
Префект обрадовался гостям, даже прислал за ними корабль. И потому что проблемы лангобардов – это всегда очень приятно для империи, и потому, что беглецы прибыли не с пустыми руками, а с золотом, и потому что Розамунда была очень хороша собой. Возможно, третий пункт был самым главным. Приударив за королевой, Лонгин почувствовал взаимность и убедил Розамунду избавиться от ставшего теперь совершенно лишним Гельмигиса.
«Напои его ядом, он заслужил», - предложил Лонгин.
Розамунда так и сделали. Но Гельмигис, сделав пару глотков как бы вина, почуял неладное и заставил допивать свою супругу:
«Очень вкусное и очень сладкое, ты любишь такое больше жизни».
В итоге умерли они оба.
Передей пережил их ненамного. Вместе с Логином и казной лангобардов он уехал в Константинополь, где поразил императора Юстина II своей доблестью – однажды на Ипподроме голыми руками придушил молодого льва. Василевс был так впечатлен, что приказал ослепить Передея:
«Он ведь и меня так придушит».
Источник: Павел Диакон. «История лангобардов»