Ступая светлыми туфельками, по согретому лучами солнца асфальту, девчушка, пятнадцати лет, любовалась происходящими вокруг неё первыми весенними метаморфозами. Необыкновенно ароматный воздух кружил ей голову и казалось, что даже каркающие вороны, в этот теплый день, как-то по-особенному нежно ведут «беседу» между собой. Серый воробей, весело чирикая, подзывал своих собратьев к водным процедурам в луже возле дерева, очищая клювом свои пёрышки на крыльях. На просторах нежно-голубого небосвода, щедро согревая всех вокруг, сверкало солнышко, а благодарная земля оделась в ярко-зелёный сарафан с россыпью цветов мать-и мачехи.
Куда же спешила молодая леди? А спешила она к своему другу на его день рождения. Они познакомились в городской больнице №2 в глазном отделении, в которой лучшие специалисты города корректировали детям миопию. Девочка из интерната и мальчик из городской школы быстро нашли общий язык, что для неё было очень удивительно – городские не любили интернатовских детей:
обзывали их «инкубаторские», сторонились их, считали, что там только «плохие» дети, которые воруют и обманывают всех. Она долго скрывала от мальчишки, где она учится. А он, каждый вечер подходил к ней в коридоре и допытывал:
- Где же ты учишься? Не скажешь? Я сам всё узнаю! «Не узнаешь!» - так думала она… Вечер. В глазном отделении тихо. Нет суеты. Нет врачей, кроме дежурного и того нет в отделении. Хлопочут медсестрички: кто над раздачей лекарственных препаратов, кто в процедурном, кто заполняет температурные листы… Весёлый мальчуган, с кудрявой шевелюрой белых волос, азартно смеясь, наступает на тапки хрупкой девчонке, которые ей слишком велики (она в этих тапках, как «маленький Мук»). Она подскакивает и садится на диван. - С днём космонавтики! – улыбаясь сказал Пашка. - Так это твоё поздравление? – улыбаясь в ответ, спросила Наташка.
- Скорее напоминание, чтобы не забывала! Так, где ты учишься, говоришь?
- Хм…А я и не говорила! – парировала она. - Не скажешь? – переспросил он.
- Не скажу! Она не заметила, что пола её халата предательски завернулась, а там стояла печать.
- Школа-интернат. - прочитал Пашка. И только он это произнес, она закрыла лицо руками и плача убежала в свою палату. В её палате женщины переполошились. Они давно заметили, что их юная соседка подружилась с мальчиком и часто пропадает из палаты. - Что? Что случилось, Наташа? Он обидел тебя? Скажи нам! Вот, мы ему устроим взбучку! – заговорили обеспокоенные женщины.
Минут пятнадцать она рыдала в подушку. Потом в дверь постучали. -Войдите! – сказала одна из женщин.
Неловко переминаясь с ноги на ногу, в палату вошел Пашка. - Что ты сделал с ней? – набросились с вопросами на него соседки. - Я ничего ей не делал...Она убежала. Я сам ничего не понял. Хочу понять… Он подошёл к ней. Встал рядом, потом присел на кровать. - Ты чего? Я обидел тебя?
- Нет! – рыдая ответила девчушка. – Ты узнал…Ты узнал, где я учусь и теперь …- слёзы не давали ей закончить фразу. - Если честно, я сразу знал из какой ты школы, просто хотел, чтобы ты сама мне об этом сказала. - А как ты узнал? – оторвалась от подушки Наталья с заплаканными глазами.
- Ира сказала. – без тени сомнения ответил Пашка. – Не бойся! Я не дам тебя в обиду никому! Женщины улыбались. Они поняли, что слёзы были из-за пустяка. Девчушка ещё несколько раз всплакнула, потом поняла, что новому другу можно доверять, улыбнулась и сказала:
- Пойдём. Они взялись за руки и вышли из палаты. Весь вечер они проболтали. Ей нечего было скрывать, поэтому разговор ложился просто и без принуждённо. Ближе к полуночи медсестра их загнала в палаты. Они общались всё время, что находились в больнице. Потом выяснилось, что в конце апреля Пашке исполняется пятнадцать лет. -Ты придешь ко мне на мой день рождения?
- Да. – тихо ответила она. Бежит девчонка к новому другу и сердце стучит так быстро, что голова кругом идёт. Она подошла к его подъезду. Поднялась на третий этаж и долго-долго стояла у двери, боясь нажать на звонок. Неуверенно нажала и быстренько убежала на этаж выше. Она слышала, что дверь открыли, но не вышла из своего укрытия. Постояла несколько минут и опять подошла к двери. Прошло ещё несколько минут, она не решалась снова нажать на звонок. И решила уйти. Только она повернулась, чтобы спуститься с лестницы, как на встречу ей попались молодые люди. - Ты к Пашке? Заходи! Не стесняйся! Она в ужасе открыла рот, чтобы сказать: «Нет-нет! Я не к нему. Вы ошиблись!», как дверь отворилась и высунулась знакомая, светловолосая голова.
- Наташка! Пришла всё-таки! Залетай! Гостем будешь! Она вошла. Её посадили за стол, вручили тарелку и сказали: - Бери, что хочешь! За целый вечер она не притронулась ни к чему. Молча сидела и улыбалась, потом встала и сказала:
- Уже поздно. Мне пора. - Тебя проводить? - Нет, конечно! Я сама! Она хотела убежать, чтобы никто и не заметил её. Но, Пашка не дал ей уйти незамеченной. Оделся и твёрдо сказал: - Я провожу и возражения не принимаются! Он проводил её до центральной двери, где сидела вахтёрша. Двери были закрыты – это закон: после отбоя в школе закрываются все двери. Но, каждый ученик знал альтернативный вариант: окно в вестибюле младших классов было открыто. Наташка простилась с Пашкой и воспользовалась тайным ходом. Вернулась в комнату и тут же е окружили девочки-одноклассницы.
- Ну, что? Как всё прошло? - Всё отлично прошло! – застенчиво улыбаясь, ответила она. Девочка сняла с себя нарядную одежду, и каждая из подружек забрала свою вещь, потому как красивой, без интернатовской печати, одежды у неё не было и одноклассницы одолжили ей наряды, кто что: блузку, юбку, туфли. Каждая из них понимала, что такое пойти на день рождение к городскому мальчику в свои пятнадцать лет. И как это было важно красиво одеться.