Звезда рок-н-ролла должна умереть,
Очень скоро.
Замьюзить свой голос, расплавиться,
Перегореть.
На бешеной коде, во время гитарного соло,
Взлететь.
Разобьётся фонарь,
В тишине стадиона будет.
Долго сирена реветь.
От укола, едва ли он сможет.
Когда-нибудь снова запеть.
Потому, что звезда рок-н-ролла должна умереть…
© Сплин, «Звезда рок-н-ролла»
Парень в огромных наушниках с ирокезом на голове переходил перекресток Сибуе, изображая руками танец, который походил на движение безумного паровоза. Он делал три шага вперёд, один назад, совершенно не обращая внимания на толпу по бокам. Однако танцор всё же успел пересечь белый «штрих-код» загнутыми вверх ботинками. Шиджеру, для друзей просто «Элвис», носил пробитую скобами футболку с изображением мишени, небрежно заправленную в рваные джинсы, порезанные ножом. Кожаная куртка напоминала японский флаг и буквально болталась на нём. Его игривое настроение никак не вязалось с тем, что бушевало в душе…
— Такому как ты… миллион йен в месяц?! После смерти деда — тебе не видать таких денег. Радуйся «последним каникулам». Запомни: даже собаке приходится вилять хвостом, чтобы выпросить кость. А что сделал ты, щенок?!
Платиновая карта в кармане напомнила ему о его никчёмности. Очередная подачка от дяди била пощечиной по самолюбию. Шагая дальше в толпе, юноша понимал, что не в силах сдержать отчаяние; сердце сжалось, словно кулак боксёра. Прислонившись к витрине, Шиджеру заметил слежку. Люди дяди следовали за ним очень осторожно. Молодая пара сделала фотографию так, чтобы их цель попала на экран.
— Даже не надейся, что попадёшь в завещание, Шиджеру. Пойдёшь работать. Хотя такие, как ты, не умеют ценить деньги. Они подыхают на улице с бутылкой в руках. Или того хуже.
Шиджеру захотелось разбить витрину и убежать; любая глупость пришлась бы к месту. Каждая такая «выходка» вынимала изрядную сумму из семейного бюджета. Он достал латунный кастет:
— Грустно, но «uncle» прав. Rock-n-roll! Mama, I'm coming home…
Элвис стал неистово бить по зеркальной поверхности, в голове засели гнусные слова дяди, которые он пытался отправить в нокаут. Через десять минут он остыл и сел на тротуар. За ним приехал очередной «кэб». Парня подняла пара полицейских и повезла по знакомому маршруту. С латунными игрушками пришлось проститься навсегда. Ничего, он купит новые.
***
— Ты в прошлый раз по-другому играл соло! — басист багровел, глядя на потуги длинноволосого гитариста.
— И что?! — судя по выражению лица и последующему зевку, парня, держащего «Gibson», претензии никоим образом не касались.
— Да как так можно?! Рейдзи! Ты ни одной песни не сыграл как следует!
— Бака. Я же не басист, в конце концов, чтобы играть одно и то-же по сто раз.
— Не заткнёшься! — сквозь зубы произнёс лидер группы, вынужденный зачехлить «Ibanez» ради товарищей. — Сам бас возьмёшь!
— Не хочешь играть как надо — мы найдём другого гитариста! — Ито Шин, вокалист с зелёными волосами и увесистой серьгой в ухе, вклинился в спор.
Ясуши молча крутил палочки, наблюдая за очередной ссорой. Какой по счёту? Он не помнил. Пятой или шестой за месяц? Пятой? Шестой? За неделю? Харуто достал из заднего кармана брюк резинку, чтобы укротить волосы. Это означало только одно — репетировать дальше он не намерен.
— Хорош на сегодня, — Тэкэхиро махнул рукой и щёлкнул по «голове» басового усилителя. — Кина не будет. Электричество кончилось.
***
— Ты и ста йен не дал. Не мне. Не брату. Юрико вновь попросила за него. Я позвал Шиджеру стать участником «Red Dragon». Он снова отказался. Ждать иного результата не следовало, — едва слышно сказал Ичиру Хига.
Мужчина в дорогом костюме смотрел вниз через панорамное стекло небоскрёба, не обращая внимания на лежащего справа старика, редкое дыхание которого заглушала кислородная маска. Послышался то ли стон, то ли кряхтение, а затем пиканье приборов жизнеобеспечения.
— Знаю, знаю. Шиджеру упрям. Этим и похож на Нэо. Я говорю о другом. Между ним и Юри — год разницы. Однако она тащит «драконов» за пределы Японии. А что делает он?! Спускает миллионы лейбла… заработанные мной, между прочим.
В комнату вошёл Нидзиро Охаяси, представитель нотариальной компании, вместе с врачом, чтобы выполнить проверку состояния больного.
— Господин Хига, нужные документы составлены. Девушку из «Chicago» мы ищем.
Ичиру Хига, наблюдавший за городом, обернулся и поклонился. Взглянув на часы, он небрежно пригладил коротко стриженные волосы. Формальности соблюдены. А впрочем, всё как обычно. Очередной скучный день, который ему приходилось коротать в офисе. День, где прошлое имело бы смысл, останься он со своими воспоминаниями наедине.
***
— Смотри, какого красавца нам привезли! — радостно сказал дежурный напарнику, когда патруль доставил Шиджеру Куроки в двухэтажный «кобан».
— Элвис! — радостно возвёл руки к небу второй.
— Я уж думал, ты нас забыл! — первый успел отодвинуть стул и усадить «гостя». — Проходите.
— Арата-сан. Дайсукэ-сан, — Шиджеру Куроки поклонился «омавари-сан».
— Снимите наручники, он никуда не убежит, — хором ответил дуэт старых знакомых. — Это наш «постоялец». Почти член семьи.
Замок щёлкнул одновременно с чайником.
— Голодный?
— Yes, sir. I'm hungry.
— Опять этот «English». Как же я по нему скучал.
— Теперь вновь по английским речам заниматься начнём, — кивнул Дайсукэ Оно, достав три порции рамена; он залил пластмассовую тару кипятком. В отличие от Араты, тот любил добавлять специи уже после того, как всё приготовится.
— Ну, давай рассказывай, Элвис. Что на этот раз “нарокенролил”?!
— One moment, Mr. Policeman. Итадакимас!
— Итадакимас!
Посмеявшись над Шиджеру, Дайсукэ сопроводил задержанного VIP-гостя в его "пентхаус":
— Завязывал бы ты, Элвис… — как-то грустно сказал участковый. — Мы всё понимаем, но так долго продолжаться не может. Завтра выпишем штраф и ступай.
— Заходи просто так, ты не глупый парень, Элвис, но пора отпустить боль в сердце.
— I am ok, my friends. I was born a rock star. Good night, my friend, good night, — пропел Шиджеру, чем вызвал восторженные улыбки полицейских, которые ничего не ответили, а лишь улыбнулись и показали большой палец вверх.
Парень извлёк плеер и надел "лопухи"-наушников, чтобы уснуть, но сказанное заставило ворочаться без сна до самого утра. Получив порцию кофе и «квиток», он встал на новые рельсы и покатил прочь. Элвис с горечью подумал, что незнакомые люди куда лучше его понимают и поддерживают. Ну, разве что ещё неугомонная кузина Юрико. Вот уж бельмо на глазу и шило в заднице.
***
Ёсико касалась пальцами чёрно-белой души рояля так нежно, что замирал весь зал. Каждая нота, словно листок, подхваченный ветром. Он то опускался, то кружил над слушателями, вместе они уходили в самую глубь леса, где под чащей скрыто спокойствие, нетронутое солнечным светом. Древо времени разлетелось и опало овациями, но ни единодушное решение жюри, ни сам концерт не могли колыхнуть застывшую комом в горле внутреннюю бурю. Хлопки заглушали голос сердца. Вернувшись домой, девушка поднялась на третий этаж, где стояло пианино, и вскинула чёрную лакированную крышку. Она взяла темп «Ларго», делая акцент на каждом ударе пальцев по клавишам, играя «собачий вальс». Эта затея вызывала смех и прилив радости, но вскоре пианистка заплакала. В детстве она засыпала возле этого белого исполина; порой ей мерещилось, что он укутывает её большим одеялом. Как же хотелось вновь вернуть это… уткнуться лбом в клавиши и заснуть, слушая игру отца. Услышать, как он играет мелодию из «Моего соседа Тоторо» или «Шёпота сердца». Сейчас же она не видела ничего, кроме «безликих», смеющихся над её странностями одноклассников.
***
Гитарист подошёл к кобану рано утром. Школьная форма вносила контраст в облик игнорирующего все правила Шиджеру. Всё ради того, чтобы как следует дать по шее одному пижону, попавшему туда намеренно, внемля природной тяге к ночевкам вне дома. Сколько раз он говорил ему ночевать у него, если не хочет оставаться в квартире с «призраками» родителей.
— Fucking happy birthday, my friend.
— Ты держишь «style». F#ck you.
— Пошли к нам. Отец будет рад увидеть твой наглый «interface».
Шиджеру хотел уйти до прихода друга, но не учёл, что одноклассник отыщет раздолбая вне зависимости от желания первого. За что тот был безумно благодарен судьбе. Впрочем, это и не составило никакого труда благодаря наводке Юрико. Холодный, безумный взгляд приносил в мятежное сердце спокойствие.
— Бака! Разве я могу прийти в «dad house» с пустыми руками?!
— Учти, что брать придётся на четверых.
— Юрико та ещё problem.
— И это мне говорит «criminal element»?! Когда же тебе перестанут продавать эти чёртовы латунные кастеты… может, ты наконец-то вырастешь и выбросишь игрушки?!
— Даже не мечтай. Rock-n-Roll!
Шиджеру нацепил наушники и принялся танцевать. Зная привычки друга, Харуто махнул рукой в сторону метро. Ответа не последовало. Однако дуэт всё же посеменил в заданном направлении. Харуто шёл сзади, делая вид, что он не знаком с «рок-чудом».