На VII Зимнем международном фестивале искусств Юрия Башмета в Москве случилось чудо. Не просто премьера, а настоящее воскресение из зимней спячки — в сердце столицы, на сцене Концертного зала имени Чайковского, зацвел розовый сад. И в его сердцевине, подобно драгоценной жемчужине, была представлена авторская версия последней оперы Петра Ильича Чайковского, «Иоланта», рожденная под волшебством маэстро Башмета.
Эта опера — светлый финал, лебединая песня гения, полная не раскаяния, а радостных надежд и всепобеждающей, лучезарной любви. Но в этот вегер в действие вступил и сам Композитор. Режиссер Павел Сафонов, воплотивший его на сцене, через дневниковые строки Чайковского стал проводником в творческую лабораторию, в сокровенный мир чувств и переживаний, царивших при рождении этой музыки.
Пространство зала преобразилось до неузнаваемости. Оркестр, Государственный симфонический «Новая Россия» под блистательным управлением Башмета, расположился в партере, а сцена стала… садом. Садом живых роз, аромат которых, казалось, чувствовался в каждом звуке. Это необычное решение раздвинуло границы зала, погрузив публику в самую сердцевину волшебного действа.
И в этом саду расцвел голос Валерии Терейковской (Иоланта). Её сопрано, то хрустально-нежное, то наполненное страстью, вело свою собственную партию — партию пробуждающейся души, окрашенную в самые чистые романтические тона.
Рядом с ней царило озорное веселье. Аркадий Чайкин (Роберт) и Игорь Онищенко (Водемон) создали харизматичный, слегка хулиганский дуэт, чья энергия была сродни весеннему ветру. А знаменитая ария Роберта «Кто может сравниться с Матильдой моей» прозвучала дерзким и жизнеутверждающим гимном молодости.
Но настоящим фейерверком чувств стал сложнейший дуэт Водемона и Иоланты. Исполненный с пронзительной искренностью и безупречной техникой, он взметнулся к небесам и обрушился на зал шквалом оваций и восторженными криками «Браво!».
Строгим и величественным аккордом в эту симфонию вступил Данил Князев в роли короля Рене. А потом сцену озарило трио в цветах — Иоланта (Валерия Терейковская), Бригитта (Вероника Хорошева) и Лаура (Анна Юркус). Их голоса сплелись в лучезарную гармонию, подобную переливам света на лепестках.
Мощным, почти восточным тембром своего баритона наполнил пространство Андрей Булгаков (Эбн-Хакиа), словно сошедший со страниц арабских сказок. А нежным, но прочным фоном, подобно шелесту листвы, стало пение Камерного хора Московской консерватории под управлением Александра Соловьёва.
И над всем этим царила вдохновенная, страстная, филигранная игра оркестра «Новая Россия». Под управлением Юрия Башмета музыка Чайковского дышала, трепетала и ликовала.
Финальный аккорд, в который влились голоса всех артистов, прозвучал как ослепительная вспышка света. И публика, захваченная этим магическим действом, не хотела отпускать волшебство. Овации долго не смолкали, неся в себе благодарность за тот весенний сад надежды и любви, что расцвел в московскую зимнюю ночь. Это был не просто спектакль. Это была победа света над тьмой, музыки — над тишиной.
Текст и фото: Михаил Брацило / Москультура
Понравилось? Поддержите самый культурный канал лайком и подписывайтесь на него. Здесь только эксклюзивы