Жизнь в одиночестве часто путают с одиночеством, но для меня это была долгожданная свобода. Двушка, доставшаяся мне после тяжелого развода, стала моей крепостью, храмом тишины и музеем идеально чистых чашек. Но, как известно, если хочешь насмешить мироздание — расскажи ему о своих планах пожить спокойно. Мой план рухнул одним звонком, который запустил цепочку событий, достойных бразильского сериала, только вместо карнавала у нас был круглосуточный балаган.
Как рухнула моя дзен-империя
Все началось в дождливый вторник. Позвонил мой сын, Виталик. Ему двадцать семь, у него борода, как у лесоруба, и тонкая душевная организация, как у фиалки.
— Мам, тут такое дело, — начал он голосом, предвещающим апокалипсис. — Фирма закрывается. Оптимизация. Мы с Леночкой пока не тянем аренду. Можно мы у тебя перекантуемся? Недолго, пока я новый проект не найду. Месяц, максимум два!
Я вздохнула. Леночку я видела дважды. Она производила впечатление девушки, которая питается росой и говорит исключительно цитатами из пабликов по саморазвитию.
— Ну приезжайте, — сказала я, подписывая приговор своему спокойствию. — Места хватит.
Они заехали на следующий день. Я ожидала пару чемоданов. Но Виталик и Леночка перевезли, кажется, всё имущество, нажитое непосильным трудом: велотренажер (на котором никто не занимался), коллекцию виниловых пластинок, три коробки с «энергетическими кристаллами» и гигантский кальян, похожий на адронный коллайдер.
Период «культурного» обогащения
Первая неделя прошла в режиме демо-версии. Дети были тише воды. Леночка протирала пыль, Виталик часами сидел за ноутбуком, рассылая резюме. Я умилялась: какие самостоятельные, какие воспитанные!
Но потом «демо-режим» закончился, и началась платная подписка на ад.
Выяснилось, что «поиск работы» у Виталика требует особого творческого состояния. А состояние это достигалось исключительно вечерними «дегустациями» пенных и виноградных напитков. Леночка, как верная муза, поддерживала его в этом нелегком деле.
Каждый вечер кухня превращалась в дискуссионный клуб.
— Ты не понимаешь, мама! — вещал Виталик в час ночи, размахивая бокалом. — Офисная работа убивает во мне творца! Я создан для большего!
— Да, Нина Петровна, — вторила ему Леночка, дымя своим вейпом, от которого в квартире пахло смесью жженого сахара и старых носков. — Мы ищем потоки!
«Потоки» они искали громко. Сначала это были просто разговоры. Потом добавилась музыка. «Это не шум, это инди-рок, он расширяет сознание!» — кричали они мне через закрытую дверь моей спальни.
Мой кот Барсик, привыкший к тишине, переехал жить под ванну и выходил только на рассвете, когда «творческая интеллигенция» наконец-то засыпала.
Точка кипения
Полгода. Прошло полгода вместо обещанного месяца. Виталик работу не нашел, зато нашел новый уровень громкости на музыкальном центре. Леночка перестала притворяться феей и начала вести себя как хозяйка медной горы.
— Нина Петровна, а почему у нас в холодильнике опять нет того сыра с плесенью? Мы же просили! — заявила она мне однажды утром, стоя в моей кухне в моих тапках.
Я посмотрела на гору немытой посуды в раковине. На пустые бутылки, выстроившиеся батареей на подоконнике. На пятно от красного «вдохновения» на новой скатерти.
— Потому что сыр с плесенью покупают те, кто на него заработал, — спокойно ответила я.
Вечером того же дня они решили устроить «квартирник». Пришли друзья — такие же непризнанные гении. Грохот стоял такой, что вибрировал хрусталь в серванте. Соседка снизу, Мария Ивановна, начала стучать по батарее так ритмично, что это даже вписалось в их музыку.
Я вышла в коридор. Виталик стоял с гитарой, Леночка танцевала на табуретке.
— Концерт окончен! — мой голос перекрыл музыку. — У вас сутки на сборы.
— Мама, ты нас выгоняешь? На улицу? В такой сложный период? — Виталик сделал глаза побитого спаниеля. — Это токсично!
— Токсично — это то, чем вы тут дышите и что пьете, — отрезала я. — Завтра чтобы духу вашего не было.
Неожиданный финал
Они уходили с помпой. Леночка картинно заламывала руки и говорила, что ноги ее больше не будет в этом «доме подавления личности». Виталик молчал, обиженно сопя, пока тащил свой велотренажер обратно к лифту.
— Мы едем к папе! — бросил он мне напоследок, как козырной туз. — Он, в отличие от тебя, понимает, что такое родственные связи!
Я закрыла дверь. Повернула замок на два оборота. Налила себе чаю. Барсик вышел из-под ванны и потерся о мои ноги. Тишина звенела в ушах, как лучшая симфония.
Мы не общались две недели. Я наслаждалась покоем, хотя, честно признаться, червячок вины иногда покусывал совесть. Все-таки сын. Может, я была слишком резкой? Может, надо было потерпеть еще полгодика?
И тут зазвонил телефон. На экране высветилось имя моего бывшего мужа. Того самого, к которому они гордо удалились.
— Алло? — осторожно спросила я.
— Нина, умоляю, забери их обратно! — в трубке рыдал мой бывший муж, тот самый «каменный человек», который ни разу не проронил слезу даже при разводе. — Я куплю тебе путевку в санаторий, я буду доплачивать, только спаси! Они вчера устроили дегустацию крафтового… чего-то там и разбили мою плазму! Лена учит мою новую жену, как правильно чистить чакры, а Виталик занял мой кабинет под студию звукозаписи!
Я слушала его сбивчивые мольбы и чувствовала, как по телу разливается тепло.
— Ну что ты, дорогой, — ласково сказала я. — Ты же сам всегда говорил, что детям нужен отец. Вот и воспитывай. А у меня по расписанию йога и тишина.
И положила трубку.
С сыном мы пока не разговариваем — он обижен. Зато с бывшим мужем у нас теперь полное взаимопонимание. Звонит мне каждый день, жалуется. А я слушаю. Все-таки не чужие люди.
Как Вам сегодняшняя история? Пишите в комментариях, пустили бы взрослых детей жить к себе или считаете, что птенцы должны жить в своем гнезде?
*Все имена, персонажи и ситуации в данной статье являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны.