Артём сидел на кухне, разбирая новый набор гаечных ключей. Из гостиной доносились взрывы и выстрелы — его друзья Санек и Леха сражались на приставке. Мать, Валентина Петровна, ставила на стол тарелку с пельменями и многозначительно вздохнула:
— Опять твоя «сборная солянка» у нас собралась. Уже три часа тут сидят. Жену-то Санька свою отпустил?
— Мам, мы друзям не можем не помочь, — отмахнулся Артём. — У него интернет сегодня лег, мы за компанию чиним. Мужская дружба — это святое.
Валентина Петровна присела на стул, сложила руки на груди и произнесла так, будто объявляла прогноз погоды на конец света:
— Сынок, мужской дружбы не бывает. В принципе. Это биологически невозможно.
Артём уронил ключ на пол.
— Чего?!
— Да вот что. Вы, мужики, по природе своей конкуренты. Каждый мужчина — волк-одиночка, а ваши «тусовки» — просто временные альянсы для охоты на мамонта. Как только мамонт пойман — вы начинаете делить шкуру. Или, в вашем случае, пиццу «Пепперони».
— Мам, ты что-то путаешь. Это же про женщин обычно говорят, что они…
— О, это я и имею в виду! — воскликнула Валентина Петровна, и в её глазах зажглись огоньки саркастического просветления. — Давай я тебе на твоём же языке объясню.
Она подняла палец, будто начинала лекцию.
Пункт первый: «Мужчины дружат только до первой симпатичной девушки».
— Вспомни своего «лучшего друга» Димку. Неразлейвода! А как у него с Катькой с пятого курса роман начался, так он с тобой на рыбалку перестал ездить. Бросил, как старый спиннинг. Потом они расстались — он к тебе вернулся, как ни в чём не бывало. А сейчас, я слышала, у него новая, Оля? Жди, сынок, нового витка отдаления. Вы, мужики, как собаки на поводке — куда барышня поведёт, туда и друг твой исчезает.
Артём открыл рот, чтобы возразить, но мать уже подняла второй палец.
Пункт второй: «Мужчины дружат по интересам. Интересы кончились — дружба умерла».
— Вот эти твои… как его… Витёк с качалки. Пока вместе железо тягали — братья. Он тебе про «белок да креатин», ты ему про «базу». А как ты травму получил и на полгода из зала выбыл — что? Звонил он тебе? Навещал? Нет. Потому что общая тема кончилась. Вы же как одноразовые зажигалки: пока есть горючее общего дела — горите вместе. Кончилось — и ты ему не нужен.
— Он просто занятой! — попытался вставить Артём.
— Занятой, — фыркнула Валентина Петровна. — Как все мужики, пока им что-то от другого мужика нужно. Смотри дальше.
Пункт третий, самый главный: «Между двумя мужчинами всегда стоит женщина. Или футбольная команда. Или машина. Или должность. Друг без причины не нужен».
— Возьмём твоего отца и его «кореша» Сергея Петровича. Тридцать лет «дружбы»! А как на работе начальником отдела стал не твой папа, а Сергей Петрович — что? Поехали они вместе на шашлык? Нет. Потому что мужская дружба выдерживает пьянку, футбол и даже мелкие долги, но не выдерживает разницы в социальном статусе. Один стал начальником, другой — подчинённым. Всё, «дружбе» конец. Теперь они «уважаемые коллеги». Очень трогательно.
Артём почувствовал, что аргументы тают, как мороженое на солнце.
— Но мы же готовы ради друга горы свернуть! Заступиться, помочь!
— Ага, помочь, — махнула рукой мать. — Пока это не требует серьёзных жертв. Перевезти диван — пожалуйста. Встретить из аэропорта в час ночи — уже «братан, у меня завтра рано». Дать в долг сто тысяч… Ой, сынок, да ты что! Тут уже начинается «ну ты же понимаешь, сам в ипотеке» и «с женой не посоветовался». Ваша дружба измеряется в литрах пива и килограммах шашлыка. Превысил лимит — дружба лопается.
Пункт четвёртый, убийственный: «Все мужчины в глубине души завидуют друг другу. И ждут, когда друг споткнётся, чтобы сказать: «А я ведь предупреждал!»»
— Твой одноклассник Стёпка, который бизнес открыл. Пока у него прогорало, ты и твои «друзья» его поддерживали? Конечно! А как он на «Мерседес» пересел и в коттедж переехал — что? Сразу стал «выскочкой», «повезло же некоторым» и «наверное, тёща помогла». Зависть, сынок! Самая натуральная. Вы не можете искренне радоваться за успех друга. Потому что его успех — это укор вашей неуспешности. А настоящая дружба — это когда за успех подруги радуешься, как за свой. У женщин это иногда бывает. У мужчин — никогда.
В гостиной грянули победные фанфары. Санек победил.
— Мам, это всё цинизм какой-то, — пробормотал Артём, чувствуя себя преданным собственным набором гаечных ключей.
— Это не цинизм, сынок, — сказала Валентина Петровна, вдруг смягчившись. — Это просто наблюдения за мужским родом с женского берега. Вы не умеете дружить. Вы умеете соратничать, собутыльничать, сокомандничать. И это неплохо! Это очень полезно для общества. Просто не называйте это высоким словом «дружба». Называйте это… мужским клубом по интересам. С негласным уставом: «Не лезь в душу, не проси много, не выделяйся и не будь успешнее меня. И тогда мы будем потягивать пиво и называть друг друга «братишкой» хоть до седых висков».
Она встала и пошла к плите.
— А теперь иди, зови своих «братишек» к столу. Пельмени остывают. И скажи Саньку, что его жена звонила. Опять. Наверное, интересуется, когда её «волк-одиночка» вернётся в логово.
Артём медленно поплёлся в гостиную. Санек и Леха хохотали, тыкая друг друга в плечи. «Братишки», — с горькой иронией подумал он. И вдруг громко сказал:
— Пацаны, а давайте не просто пельмени жрать. Давайте… поговорим о чём-нибудь. Ну… о жизни.
В гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь гудением игровой приставки в режиме ожидания.
— Ты чего, Тёма, обкурился? — наконец выдавил Леха. — О какой жизни? Давай лучше про новый патч к «Танкам» поговорим. Или про то, как Санька жену боится.
Санек фыркнул, но не стал отрицать.
Артём посмотрел на их улыбающиеся, абсолютно непроницаемые лица и понял, что мать, как всегда, была права. На девяносто девять процентов.
А один процент оставил на случай, если Леха всё-таки перевезет ему диван в следующую субботу. Бесплатно.