Марат Хайруллин
В декабре 2023-го меня пригласили в Республику Коми с рассказами фронтового военкора. Полтысячи километров по северной железной дороге от Воркуты до Сосногорска с остановками в больших и малых таежных городах.
Ветреным, морозным утром среды была встреча со школьниками в музее Усинска – этот зажиточный городок часто называют «нефтяной столицей» региона. Старшеклассники смотрели умными, хорошими глазами и спрашивали, спрашивали. После таких встреч чувствуешь себя свежеомытым, как будто с утра как следует помолился в родной деревенской церквушке.
До творческого вечера в ДК оставалось время, и местное общество афганцев, узнав, что в городе военкор с фронта, пригласило к себе. Как говорила Вера, наша сопровождающая, очень просили.
Я ждал встречу с предвкушением - вот он шанс протянуть нить от той войны к этой. В салоне такси было приподнятое настроение, мы улыбались и обменивались впечатлениями. И вдруг в наш добрый разговор врезались слова таксиста:
- Собрались воевать с Европой, трусы свои не научились делать, из-за границы завозим, а туда же, воевать, - сказал мужик за рулем с какой-то ядовитой обидой. Настроение, конечно, не испортил (я не позволяю ему портиться из-за всякой ерунды), но как будто плюнул в неподходящем месте.
Я сказал, что у меня и трусы и носки и даже ботинки отечественные, где он нашел иностранные трусы у наших граждан - большая загадка. Россия давно перешла на отечественное исподнее, а таксист как-то от жизни отстал.
Потом было общение с местными ветеранами Афганистана, их собралось, наверное, человек 20-30. Слушали меня с напряженными глазами. Когда пришло время вопросов, председатель общества с вежливой ухмылочкой спросил:
-А ты не родственник нашего начальника НГДУ (НефтеГазоДобывающее Управление - местное нефтяное подразделение, градообразующее предприятие)? Говорят, скоро на должность выйдешь у нас тут… Даже должность назвал - то ли мастер, то ли обходчик. Я растерялся и начал подробно объяснять, что приехал прямиком с фронта, меня – писателя, военкора, журналиста пригласили, как реального свидетеля и участника военных событий на Украине, чтобы поговорить с людьми в тылу, рассказать, какая война идет…Председатель неловко оборвал на полуслове:
-Да я пошутил, прошу прощения… Вопросов больше не было, и ребята показали мне свой музей (хороший, богатый) - пулеметы, автоматы, награды героев, много фотографий и личных вещей. Наверное, когда эта война закончится, здесь сделают еще один добротный музей, может быть в соседнем помещении. Бережно соберут коллекцию и будут чтить память погибших. Продолжая подрабатывать городской «совестью» и следить за распределением «теплых местечек» при местном начальстве. Осуждать других нельзя. Но после таксиста с его трусами и председателя с подковыркой не к месту, мне как-то расхотело улыбаться в этом благополучном городке.
Может от того, что перед этим мы гостили в маленькой Инте. Когда-то это было угольно-промышленное сердце Коми, но несколько лет назад здесь закрылась последняя шахта. И самой большой организацией в городе стал музей ГУЛага, устроенный в огромной Водонапорной башне, построенной руками зеков.
-Пошли на каток. У нас отличный каток. Нет? Тогда на лыжах, посмотри какой снег, мы тебя так на лыжах накатаем, на всю жизнь запомнишь, - трясли меня после всех встреч местные девушки - сопровождающие. Они искрились весельем так же, как сиял на солнце белый снег.
Мы долго гуляли по городу: шли мимо самого красивого и большого сталинского дома, через широкий обводной канал с набережной и остров-парк через него.
Этот канал рыли зимой женщины-заключенные. Их заставляли «грызть» мерзлую землю в закатанных по локоть телогрейках - чтобы они активнее шевелились и не филонили. Представьте себе, голорукие женщины ползают на морозе, кайлом ворочая скальную породу, а рядом строят памятник архитектуры для потомков.
В конце улицы сегодня высится пятидесяти четырех метровая кирпичная водонапорная башня в готическом стиле – исторический и культурный символ Инты.
Среди заключенных Инталага был известный шведский архитектор – художник Артур Густав Тамвелиус. Он и уговорил начальников построить не просто бетонную «дуру», а придать ей изысканный европейский вид. Ажурный металлический шпиль с раскрытыми лепестками, напоминающими лотос, из которого поднимается пятиконечная звезда, виден из любой точки маленькой Инты.
В этом городке, наверное, уже и не осталось «теплых местечек», зато атмосфера очень хорошая.
По завершению творческого вечера в ДК Усинска Вера попросила поговорить с ведущей местного «кружка». В комнатке сидела строгая женщина по имени Анастасия, с огромными больными глазами на осунувшемся лице. Она нервно рассказывала мне, как погиб ее единственный сын, которого она растила без мужа. Совсем молодой, только двадцать разменял. Служил в «арктической» бригаде. Погиб летом под Бахмутом. Тело так и не нашли.
-Я знаю даже примерно, где он лежит, дозвонилась до командира, а он меня и слушать не стал… - говорила мама солдата.
Сегодня все знают про Запорожский контрнаступ, а вот про то, что ВСУ пытались одновременно вернуть Артемовск (Бахмут) - мало кто. Двинули туда стотысячную группировку. И первый удар в полях пришелся как раз на «арктическую» бригаду между Берховским водохранилищем и поселком Ягодное. Укры тогда с большим презрением относились к нам, реально считали, что стоит им как следует навалиться, и мы побежим. Их командиры намертво вколотили в головы своим бойцам - «москали» не вояки. Они и перли напролом в полной уверенности, что рано или поздно русские прогнутся.
Но «арктическая» бригада «не покатилась». Под водохранилищем глубина позиций всего-то была километров пять, да в ширину максимум километра четыре. Вот на этом пятаке «арктическая» и «возила мордой» туда-сюда противника. Столько крови пустила, что к концу лета 2023 года ВСУ сменили направление удара и стали пытаться прорываться через Клещеевку.
Я понимал, что пережили командиры и солдаты бригады, где погиб сын Анастасии. В поездке мы особо не говорили о наших потерях. Не потому, что цензура, а настроения и так были напряженные в стране, не хотелось усугублять. А тут, как прорвало, и я начал рассказывать, что творится на фронте.
Как командиры не спят по три дня и ходят дерганые и злые. Сколько солдат погибает, потому что каждый день штурм. О том, что укры упертые, не хуже нас, и на каждую атаку отвечают двумя. А людей не считают.
И что все поле перед Авдеевкой, где тогда сидела «Славянка», усеяно трупами солдат с обеих сторон. Некоторые еще с прошлого года лежат.
Рассказал, что есть позиции, на которые приходится заходить по трупам - нет возможности неделями вытащить. Вот и лежат они в траншеях, и солдаты прямо по ним идут. А новые пополнения (особенно из молодых) не могут ходить по трупам - не могут и все. Приходится присыпать. И найти своих мужчин матерям, женам, сестрам нет никакой возможности, пока все это не утихнет.
Некоторые командиры от всего этого начинают тихо сходить с ума. А раскисать нельзя, потому что, если комбат посыпется, то и батальона не станет.
Но если жены и матери погибших, все как одна, будут до командиров дозваниваться, то они точно сойдут с ума. И тогда все остановится… А брать Авдеевку надо, иначе война никогда не закончится.
Мы с Анастасией говорили, наверное, часа полтора. Рядом сидела Вера, пришли женщины из других комнат с такими же тяжелыми глазами, и все молча сидели и кивали. Некоторые тихо плакали.
А потом, когда у меня слов не осталось, я вдруг увидел, как Анастасию отпустило. Это не объяснить, лицо у нее оставалось по-прежнему печальным, но на него как будто спустилось облегчение.
Видимо, с матерью погибшего солдата просто никто до меня не поговорил по душам. Не рассказал, что там на фронте. И не то, чтобы хорошее настроение вернулось, а появилось чувство, что день в Усинске прожит не зря…
❤ Поддержи команду Марата Хайруллина:
+7 936 242 12 44 (по СБП ТИНЬКОФФ)
Мы создаем для Вас:
📚 Книги, которые хочется прочесть;
📰 Расследования, которые дают понимание происходящего;
📈 Военную аналитику, которая в деталях описывает события на фронтах
Каналы «Военкор Марат Хайруллин» - здоровая и вкусная пища для ума.
Реклама: Хайруллин Марат Забирович, ИНН 027507523268, erid: 2VtzqwidWpr