– Ты должна переписать квартиру на меня в знак благодарности, – ошарашила тётя, забравшая меня из приюта

Я закрыла за собой дверь, едва переставляя ноги. Двенадцать часов в травматологическом пункте вытянули из меня все силы. В тишине прихожей отчетливо доносился разговор с кухни.

За столом, уставленным моими чашками, сидела тетя Лида. Рядом с ней — незнакомая дама. Перед ними лежали распечатанные бумаги.

— Лида, что здесь происходит?

Она обернулась ко мне, ее лицо озарила привычная, теплая улыбка.

— Оля, наконец-то! Это Елена Викторовна, специалист по недвижимости. Помогает нам с оценкой.

Я не выпускала из рук куртку.

— С оценкой чего именно?

— Ну, квартиры, конечно, — ответила тетя. — Думаю, пора переоформить все должным образом. Ты не будешь против?

В глазах потемнело. Я шагнула ближе и увидела на листах заголовок: «Договор дарения». Объект — моя жилплощадь. Одаряемый — Лидия Н.

Я вежливо попросила риелтора нас оставить. Когда дверь закрылась, повторила вопрос.

— Объясни, пожалуйста, зачем это нужно?

Тетя Лида взяла ложку варенья и отхлебнула чай из кружки.

— Олечка, я забрала тебя из приюта, когда тебе было восемь. Всё, что у меня было, я тратила на тебя: учеба, одежда, лечение. Я не создала свою семью, целиком посвятила жизнь тебе. Сейчас мне становится тяжело, здоровье не то. Мне нужно чувствовать себя защищенной. Я думаю, будет правильно, если ты проявишь благодарность именно так.

Мир будто накренился.

— Эта квартира — результат моего десятилетнего труда. Каждая копейка отложена с моей зарплаты.

Она отставила чашку.

— Твоя зарплата? А кто вложил в тебя душу? Кто ночами не спал, когда ты болела? Без меня ты бы так и осталась никому не нужной! Разве это сравнимо с какими-то деньгами?

— Я ценю все, что ты для меня сделала, — голос мой дрогнул. — Но это не повод лишать меня моего жилья.

Ее лицо изменилось, стало чужим и холодным.

— Ты обязана это сделать. Я дала тебе шанс, а ты отказываешь мне в малом. Это просто черная неблагодарность.

— Я не неблагодарная! Ты живешь здесь уже четыре месяца, с тех пор как в твоей квартире начался ремонт!

— О, великодушие! Я отдала тебе лучшие годы, а ты считаешь дни, которые позволила пожить на своей площади!

Последующие дни превратились в сплошное напряжение. Тетя Лида обзванивала всех общих знакомых, рассказывала, как я «отвергла» ее после всего. Ее подруга, адвокат, приходила к нам, убеждая меня в «моральном долге». Когда я снова отказалась, последовали угрозы.

— Если не подпишешь, я всем расскажу, кто ты на самом деле. У тебя не останется ни одного друга.

Я почти не спала. В конце концов, решила обратиться за консультацией. Юрист сразу все прояснила.

— Нет никаких законных оснований. Вы — единоличная владелица. Вы вправе распоряжаться своей собственностью и решать, кто может в ней находиться.

В тот вечер я застала тетю Лиду за вязанием перед телевизором. Села рядом.

— Я не стану дарить тебе квартиру. И тебе нужно вернуться в свое жилье. Ремонт там давно закончен.

Она отложила спицы, ее взгляд стал остекленевшим.

— Ты выставляешь меня за порог?

— Я прошу тебя уехать. Это мое личное пространство.

Она молча встала, начала быстро сгребать свои вещи в чемодан. У порога обернулась.

— Для меня ты больше не родной человек. Я всем сердцем верила в тебя, а ты вот как со мной поступила. Оставайся здесь одна.

Дверь захлопнулась. С тех пор прошло несколько месяцев. Я знаю, что она представляет меня монстром в глазах знакомых. Иногда ловлю на себе осуждающие взгляды соседей. Это неприятно. Но я не жалею ни о чем. У нее есть свое жилье. Вообще не понимаю, зачем ей понадобилась еще одна квартира.