Катя не помнит сам взрыв. Детская память стёрла подробности — звуки, лица, крики. Но она очень хорошо помнит другое.
Очнувшись в палате, она знала, что ноги нет. Ей этого не говорили. Она просто знала. Ей было десять лет.
Момент, когда детство заканчивается
18 лет назад на абхазском пляже взорвалась забытая в гальке противопехотная мина.
В тот день жизнь десятилетней девочки разделилась на «до» и «после».
Кате оторвало ногу. Погибли двое близких людей.
В такие моменты человек не становится сильным.
Он становится взрослым — резко и без выбора.
После этого были фантомные боли, реабилитация, долгий восстановительный период.
«Первое время было тяжело. Потом всё сошло на нет.
Спасибо врачам — они поддерживали меня».
Первое протезирование невозможно забыть
Катя говорит: первое протезирование помнят все.
Не из-за боли — из-за ощущения, что твоё тело вдруг стало чужим.
«Это было ощущение, что мне надели что-то инородное.
Как будто этого вообще не должно быть на моём теле».
Ты не возвращаешься к жизни сразу.
Ты учишься ощущать себя заново —
понимать баланс, чувствовать тело, доверять движению.
«Ты учишься держать равновесие.
Учишься чувствовать себя».
«Меня держали в ежовых рукавицах».
«Самым тяжёлым в обучении были лестницы. Лестничные пролёты, по которым меня гоняли, когда учили ходить», — говорит Катя спокойно, без обиды. — «Меня держали в ежовых рукавицах».
И дальше она говорит о самом важном.
«Дисциплина — это самое главное, особенно при первичном протезировании.
Мотивация — это хорошо.
Но если ты не выработаешь в себе человека, который каждый день встаёт и учится ходить, — ничего не будет».
Тяжело было ещё и потому, что ты не сразу понимаешь своё тело.
«В первые разы ты даже не знаешь, как объяснить протезисту, где и как тебе давит. Ты не понимаешь, как должно быть правильно».
Это время нельзя перепрыгнуть. Его можно только пройти.
«Первые полгода было тяжело. А потом ты свыкаешься и думаешь: ну… теперь будет так».
«Мотивацией была я сама»
Катя говорит это без пафоса.
«Мотивацией была я сама для себя».
В десять лет ты ещё ребёнок. Это не сформировавшаяся личность.
«И вдруг тебя кидает в такие обстоятельства, где ты резко становишься взрослым.
Тебе нужно самой принимать решения».
Мама не может почувствовать за тебя протез.
«Мама не скажет, где у тебя в протезе что-то не так.
Ты учишься понимать себя.
Учишься объяснять протезисту, что тебе не нравится».
И всё это — ради очень простого желания:
«Хочется ходить, гулять, видеться с друзьями».
Катя подчёркивает: это постепенная работа над собой.
Работа с психологом. Формирование внутреннего стержня.
Найти своего протезиста — значит обрести опору
В РИН Катя попала сразу — на первичное протезирование.
Важное уточнение, по мнению Кати, очень важно найти своего протезиста.
«Это как семейный врач.
Он знает тебя, следит за твоим развитием,
понимает, какие комплектующие ты предпочитаешь».
Полноценная жизнь – учеба, спорт, работа, планы..
Катя окончила университет на очном отделении.
У неё есть друзья, которые рядом много лет.
«Иногда мне кажется, что я живу в каком-то счастливом пузыре.
Потому что вокруг меня есть поддержка и забота».
Она занимается пилатесом: «Очень важно поддерживать мышечный корсет тренировками».
Недавно Катя получила водительские права: «Надеюсь, скоро появится и машина».
Лошади — любовь на всю жизнь
Лошади — не эпизод в жизни Кати. Это её любовь с самого детства.
Ей было три года, когда она впервые села на лошадь.
«Меня привезли то ли в цирк, то ли в парк, то ли в зоопарк.
Я села на лошадь — и всё.
Поняла, что это моё».
Она до сих пор смеётся, вспоминая:
«Я кричала: “Сосядки! Сосядки!” — меня было невозможно оторвать».
После травмы прошло много лет, прежде чем она снова решилась сесть в седло.
Не потому, что разлюбила. А потому что стало страшно.
«Я боялась, что у меня не получится. Что я не смогу контролировать лошадь».
Этот страх жил с ней пять–шесть лет.
«Это большой срок. Всё это время я жила с этим страхом».
Но любовь оказалась сильнее.
«Я поняла, что лучше я попробую — пусть не получится,
чем я буду лежать и в 50–60 лет думать:
почему же я этого не сделала».
«Пока ты сам не схватишься — ничего не будет»
Когда Катю спрашивают, что сказать тем, кто не может найти в себе силы встать на протез, она отвечает жёстко и честно.
«Можно закрыться. Можно лечь и никогда даже не всплыть».
«Спасательный круг могут кинуть.
Верёвку могут кинуть.
Но пока ты сам не схватишься за эту возможность —
ничего не будет».
Катя не романтизирует путь.
«Ампутация — это всегда тяжело. Это большой труд. Это нелёгкий путь».
И здесь звучит ключевая мысль всей её истории:
«Выбор всегда за нами.
В каждом из нас есть этот огонь.
Он не должен потухнуть».
И девиз, который она сформулировала сама:
«Не сжигай себя, чтобы согреть других.
Не распыляйся на тех, кто не достоин твоего внимания».
Что делать после ампутации
Сегодня Кате 28 лет.
Она живёт в Набережных Челнах.
Ходит на протезе бедра.
Работает, тренируется, строит планы — и выбирает жизнь.
Её история — не про подвиг.
Она про выбор, дисциплину и путь, который невозможно пройти за один день.
Полное видео, а также ответ на вопрос – с кем из голливудских актеров хотела бы встретиться Катя и что бы она сказала звезде, каким растением, животным, страной могла быть – смотрите ЗДЕСЬ
Если вам важны такие честные истории людей на протезах —
Подписывайтесь на нас в Дзен и РИН во ВКонтакте.
Телефон центра РИН в Казани: 89033052998
Мы рассказываем, что делать после ампутации: где протезироваться, как выбрать протез и как научиться ходить на нём в реальной жизни.