- Вы ради сдачи квартиры это затеяли, - родня осудила нас с братом, когда мы отца определили в пансионат

Мы с братом съехали от родителей, как только школу окончили. Сначала мы жили в студенческом общежитии, а потом уже обзавелись семьями, квартирами.

У Толика скоро должен родиться второй ребенок. Я и мой супруг воспитываем одну дочь. Больше детей мы не планируем.

Маму и папу мы никогда не забывали, всегда ездили к ним в гости, поздравляли со всеми праздниками. Все было хорошо, родители нам всегда были рады.

Проблемы начались у нас 3 года назад. Тогда отец остался один. Без мамы он стал меняться и не в лучшую сторону.

Папа мог быть агрессивным, мог не пустить меня или брата в квартиру. Соседи тоже отмечали, что он стал не таким общительным, что он может по несколько дней не выходить из дома.

Все это нас беспокоило, но мы пытались как-то помочь папе своими силами. Мы привозили к нему внуков, чтобы он на общение с ними отвлекался, рассказывали ему новости про работу, про родственников.

Папа постепенно начал оттаивать. Но только такого интереса к жизни, какой у него был раньше, он не демонстрировал.

Папа не ходил к врачам, не выписывал лекарства, которые необходимы ему. Приходилось нам с братом контролировать этот момент, чтобы отец совсем не запустил себя.

- Только хуже теперь будет становиться, - сказал как-то брат. – Надо нам с тобой готовиться к трудностям.

Мы с Толиком обо всем, что касалось ухода за отцом, могли договориться. Разногласий у нас не возникало друг с другом. Зато с папой отношения постепенно портились.

Где-то полтора года назад мы заметили, что отец каким-то потерянным стал. Он начал заговариваться, у него появились проблемы с памятью. Не все из того, что мы ему рассказывали, он понимал.

Когда проблемы стали заметными, мы повели отца по врачам. Но ничем они не смогли нам помочь.

- Возрастные изменения, - разводили руками доктора. – Надо за давлением следить, пить лекарства.

Толик и я по очереди ездили к отцу, давали ему лекарства. И на какое-то время ситуация стабилизировалась. Правда, потом она ухудшилась снова.

Отец мог выйти из дома и обратно не найти дорогу. А это уже было опасно. Не всегда он узнавал своих соседей.

Потом у отца случился инсульт. После него он долго восстанавливался, некоторое время не мог нормально ходить. Постепенно вернулись двигательные функции, но папа плохо соображал, был оторван от реальности.

- Надо к себе его забирать, – сказал Толик. – Он же и газ может включить, а потом забыть, пожар устроить, воду открыть.

Мы стали уговаривать папу переехать к кому-то из нас. Но отец наотрез отказался покидать родной дом.

Тогда Толик предложил отцу временно поселиться в пансионате. Аргументировал он это тем, что нужно поправить здоровье. И папа согласился поехать в такое заведение, но временно. Сроки же мы не оговаривали.

Мы с братом объездили многие пансионаты, интересовались условиями в каждом. И один вариант мы нашли. Он соответствовал всем нашим ожиданиям.

Стоимость пребывания в этом пансионате была довольно высокой. Но мы с братом решили, что будем скидываться и оплачивать папино пребывание в этом учреждении.

- А квартиру его можем сдавать и деньги пускать на покупку папе разных сладостей, прочих угощений, короче, всего, что он любит, - сказал брат.

Так мы и стали делать. И жизнь начала налаживаться. Не только нам стало лучше, потому что не приходилось каждый день к отцу на другой конец города мотаться.

Сам папа начал восстанавливаться. У него улучшилась память, когда он полтора месяца пробыл в интернате, он стал более активным, интересы у него какие-то появились.

В пансионате отец друзей завел, с которыми играл в шахматы и телевизор смотрел. Он сам даже говорил, что у него все хорошо.

Только с родственниками нашими загвоздка вышла. Активизировалась сестра отца. Тетя Жанна стала обвинять нас в черствости и корысти.

- Вы ради сдачи квартиры это затеяли, - говорила она.

Нельзя было объяснить ей, что мы все вырученные деньги отдаем на нужды отца. А она еще и других родственников против нас настроила. И теперь все в нас видят негодяев, в которых нет ничего человеческого.

Толик спокойно относится к подобным обвинениям. А я переживаю. Мне кажется, что доля правды в том, что говорят наши родные, имеется.