Солнце низко висело над горизонтом. Назойливые комары ни на минуту не давали расслабиться.
— Да как здесь люди живут? — в очередной раз возмутилась Василиса, хлопнув себя по щеке.
После того как я очнулся и сообразил, что нас перенесло во времени, я постарался привести в чувство Василису. Чего она никак не собиралась делать. Она вдруг резко забыла, кто такая баба Яга, зачем она в этом лесу и вообще, кто я такой. И серьёзно собиралась орать, набрав полную грудь воздуха. Пришлось её ударить. Лишь после пощёчины Василиса начала соображать, что с ней произошло.
— Синяк теперь будет, — потирая щёку, вздыхала она.
— Ну, прости, — развёл я руками. — У меня другого выхода не было. Истерики нам только твоей не хватало. Сидела себе муха на подоконнике, никуда не собиралась. Чего это ты решила её банкой накрыть?
— Не знаю, — всхлипнула Василиса. — Показалось, будто она улететь собралась. А тут баночка на столе. Вот не ушёл бы ты из кухни, всё было бы нормально.
Она надула губы.
— Я думал, во что нам одеться. Как ты считаешь, нас в таком виде примут?
— Слушай, — Василисе опять пришла в голову гениальная идея. — Они же самосжигаться надумали. А давай мы заскочим в дом. Бегом. Быстро. Напугаем всех и опять убежим.
Глава 3 / Начало
Василиса широко улыбалась, представляя, как будет заскакивать в дом, и пугать своим видом людей.
— А они в доме самосжигаться собрались? — уточнил я.
— Не знаю, — сникла Василиса. — Яга не уточняла. — Ну, не бензином же обливаться. Откуда он в этом времени?
— Я тебя разочарую. Бензин уже есть. Не такой, к которому мы привыкли, но есть. Его в аптеках продают. Это отходы после перегонки нефти для керосина. Им, кстати, тоже можно облиться, — умерил я пыл Василисы и тут же продолжил, не дожидаясь её новых гениальных идей. — Ты точно знаешь, в каком доме? А время? А...
— Не знаю! — воскликнула Василиса, не дав мне закончить. — Я вообще ничего не знаю. Даже имени и фамилии.
Она низко опустила голову.
— Так. Очень хорошо. А про мальчика Баран мне кто говорил?
— Так то он по отцу — Баран. Вернее, по деду. Прабабку сейчас замуж собираются за этого Барана выдавать. А девичью фамилию Яга не сказала, — тихо проговорила девушка.
— Ладно, — чуть подумав, сказал я. — Допустим, нас точно не могло закинуть далеко от места самосожжения. А фамилию... — Я задумался. — Пойдём искать твоего Барана.
— Он не мой, — огрызнулась Василиса.
Что-то мне подсказывало, что не была Василиса тихой и забитой девочкой, какой показалась сначала.
— И не мой, — пробормотал я, соображая, что же делать.
И вот мы стоим перед небольшой деревушкой, у крайней хаты, где на жердях висит бельё. Деревенька оказалась совсем рядом. Я даже удивился, как это мы не слышали лая собак и крика петухов. Хотел привычным способом, натеревшись полынью или пижмой, отпугнуть комаров, но в этом лесочке ничего такого не росло. Я даже лешего попросил отогнать от нас кровососов, на что замшелый пень хихикнул и ответил:
— Вы — нежить, не должны они вас жрать.
И больше на мои просьбы о помощи никак не отреагировал. А комарам, похоже, было глубоко наплевать, нежить мы или нет — кровь вполне тёплая, живая.
Нам нужна одежда. В своей, среди местных жителей, мы появиться не можем. В лучшем случае сдадут в полицию, а скорее всего, забьют кольями. Нравы простые.
Я решил добираться любыми путями до ближайшего городка. Там есть отдел 15К. Ну, или надо найти такой отдел. Дом в беде не бросит.
С нашего места мы с Василисой видели, как все деревенские собираются на другом конце села. Из невысокой покосившейся хатки женщина, вывесив постиранное бельишко, выбежала на улицу и двинулась со всеми. Перемахнув ограду (мысленно прося богов, чтобы не было собаки), я подскочил к жердям, схватил штаны, рубаху, сарафан и припустил бежать обратно. Уже у самого леса понял, что кто-то бежит за мной. Не гонится, а именно бежит. Решив, что это непослушная Василиса всё же увязалась следом (если бы ловили грабителя, не стали бы бежать потихоньку, а кричали и останавливали, привлекая внимания односельчан), я не остановился сразу, а лишь когда достиг спасительных деревьев. И каково же было моё удивление, когда на окраине леса я увидел Василису. Она смотрела на кого-то за моей спиной. Резко остановившись и лихорадочно соображая, что говорить, я глянул на преследователя.
Он тоже остановился у леса и внимательно осмотрел нас.
— Хм... Кто такие? Шумну сейчас.
— А сама кто такая! — вышла вперёд Василиса.
Я только и успел толкнуть её в бок.
— Не пихайся, — отмахнулась она. — Не видишь, девка переодетая? Я вот сейчас шумну.
Щёки местного жителя вспыхнули, глаза расширились от ужаса. Сделав пару шагов ближе к нам, он (или она) быстро заговорил(а):
— Надо так... Я из дому сбежала. Меня не должны опознать.
Ух ты. Василиса была права. Девушка.
— Вы совсем не местные, смотрю, — она окинула Василису внимательным взглядом. — Какая блуза на тебе забавная. А чего ты в мужском исподнем?
— Сама ты в исподнем! Брюки это. Так носят у нас, — отмахнулась Василиса, вертя в руках сарафан, что забрала у меня.
— Совсем не русские, — сделала вывод девушка и принялась помогать Василисе, натянуть сарафан на её футболку.
Потом критически оглядела её и вздохнула.
— Жуть.
— Уходить отсюда надо, — натянув рубаху и подпоясавшись, проговорил я. — И поесть бы не мешало.
— Там река, — указала вглубь леса девушка, и смело двинулась, показывая дорогу.
К реке мы вышли минут через десять. Я распорядился, чтобы девчата насобирали хворост, а сам пошёл к реке просить местных русалок поделиться рыбкой. Пришлось жертвовать часами. Взамен мне на берег выбросили три огромных рыбины.
— Какой ты ловкий рыбак! — восхитилась девчонка, когда я бросил на песок рядом с дровами свой улов.
— Так и чем костёр разводить? Как древние, трением палочек? У меня ни спичек, ни зажигалки.
Сунув руку в карман, наша спутница с гордостью вытащила коробок со спичками — не привычные, довольно толстые, с большой серной головкой. Я взамен вручил ей нож — свой ведьмачий.
— Рыбку надо потрошить. Пусть не чистить, мы её в глине запечём, но вот кишки надо выпотрошить.
Девушка удивилась, осмотрела нож со всех сторон, потом недоумённо глянула на рыбу, потихоньку подошла к ней и тронула пальчиком. Рыбина изогнулась и высоко подпрыгнула. Девчонка завизжала.
— Ты что, рыбу разделывать не умеешь? — возмутилась Василиса.
— Умею, — гордо подняла голову та и опять подошла к рыбе.
Попыталась поднять её за хвост.
— Кто так делает! — опять возмутилась Василиса и схватила бьющуюся рыбину за жабры. — Вот так. На. Разделывай.
— Ой! — выпустила из рук и нож, и рыбу наша новая знакомая. — Наверное, ты сама...
Она жалостливо посмотрела на Василису. Василиса так же жалостливо посмотрела на меня. Нож-то ведьмачий. Взять его в руки она не может.
В итоге рыбу разделывал я. И глиной обмазывал её я — потому что дамы глины на берегу реки не нашли. Ну, и запекать в костёр рыбу отправлял тоже я. Продолжение