Единогласное решение Госдумы (411 голосов «за») по законопроекту о лесоустройстве — не просто рутинное голосование. Это попытка решить проблему, которая годами тормозила развитие всего лесного комплекса. Почему этот шаг поддержали все фракции, кто за ним стоит и как к этому шли — в этом материале.
В чём суть проблемы: карта, нарисованная 20 лет назад
Цифра, прозвучавшая в пояснительной записке к законопроекту, шокирует: актуальность данных лесоустройства по эксплуатационным и защитным лесам составляет лишь 16,5%. Это означает, что государство управляет гигантскими лесными территориями, основываясь на информации, которая может быть старше двух десятилетий.
Представьте, что вы ведёте бизнес, имея на руках бухгалтерский отчёт 2005 года. В лесной отрасли ситуация аналогична: устаревшие данные приводят к неэффективному планированию, неверной оценке ресурсов и, как следствие, к выводу миллионов гектаров из хозяйственного оборота.
Что предлагает закон: три шага к актуальной картине
Законопроект, принятый в первом чтении, предлагает прагматичный, хотя и рискованный, путь решения через три ключевых изменения:
- Расширение круга исполнителей. В работу по лесоустройству смогут включиться новые организации, что должно увеличить темпы работ.
- Софинансирование регионов. Субъекты РФ получат право вкладывать свои средства в актуализацию данных по своим лесам, повышая их ответственность и заинтересованность.
- Главная новация: «лес в обмен на данные». Снимается запрет на передачу в аренду участков с устаревшим лесоустройством. Но арендатор обязан провести его актуализацию за свой счёт в течение двух лет. Это попытка переложить финансовую и организационную нагрузку на бизнес, заинтересованный в ресурсе.
История вопроса: от «правового хаоса» к поиску новых моделей
Корни проблемы уходят в реформу 2007 года, когда был принят ныне действующий Лесной кодекс. Его внедрение, по оценкам экспертов того времени, привело к «правовому хаосу» и «резкому росту количества лесонарушений» из-за размывания ответственности и ликвидации старой системы лесной охраны.
За 17 лет кодекс менялся десятки раз, часто «точечно» и без системного подхода. Лесоустройство, как основа управления, долго оставалось в тени. Ситуация начала меняться лишь несколько лет назад, когда полномочия по лесоустройству были централизованы на федеральном уровне. По данным замруководителя Рослесхоза Анастасии Винокуровой, это уже дало результат: объём работ вырос, а актуальность данных в зонах интенсивного использования поднялась с 39,9% в 2022 году до почти 50% в 2025-м. Однако общероссийский показатель в 16,5% показывает, что проблемы это не решило.
Кто и почему поддерживает: прагматичный консенсус
Единогласие в Госдуме — показатель того, что законопроект ударил в одну из главных «точек согласия» между государством и бизнесом.
- Государство (Рослесхоз и регионы) получает инструмент для быстрого, почти бесплатного (за счёт арендаторов) обновления катастрофически устаревшей информационной базы. Это прямо соответствует поручению президента об увеличении объёма лесоустроительных работ. Для регионов, особенно лесных, это шанс вовлечь в оборот новые площади и увеличить расчётную лесосеку, как это уже произошло в Архангельской области.
- Крупный лесной бизнес наконец-то получает возможность доступа к новым лесным ресурсам, которые раньше были юридически «заблокированы». Несмотря на дополнительные затраты на лесоустройство, для них это выгодная сделка.
- Отраслевые ассоциации давно лоббируют снижение административных барьеров. Ольга Калюжная, президент Национальной ассоциации лесопромышленников «Русский лес», в одном из интервью отмечала, что любое изменение нормативной базы требует переходного периода и «постоянного конструктивного диалога». Данный законопроект можно считать плодом такого диалога.
Показательно, что свою модель «госзаказ – внебюджетное софинансирование» уже несколько лет успешно тестирует Архангельская область. Там с 2022 года реализуется пилотный проект, в котором активное участие принимают и лесопромышленники. Результат: актуальность данных о лесах выросла с 20% до более чем 90%, а расчётная лесосека увеличилась. Губернатор Александр Цыбульский и министр ЛПК региона Анна Шевелева не раз публично заявляли об успехах этого проекта. Очевидно, что федеральный законопроект во многом копирует эту успешную региональную практику.
Контекст и тренды: цифровизация и климат
Законопроект — часть более широкого тренда.
- Цифровизация. С 2025 года Государственный лесной реестр переведён в электронный вид. Бессмысленно наполнять эту систему устаревшими данными. Закон призван обеспечить «цифрового двойника» лесов актуальной информацией.
- Климатическая повестка. С 1 января 2025 года вступили в силу поправки, регулирующие лесоклиматические проекты. Для их реализации и продажи углеродных единиц достоверные данные о лесных ресурсах и их динамике критически важны. Без актуального лесоустройства эта новая экономическая возможность для отрасли останется на бумаге.
Прогноз и риски: формальность или прорыв?
Законопроект — это прагматичная попытка «сдвинуть гору» проблем за счёт мотивации бизнеса.
Однако ключевой риск очевиден: формальное выполнение работ арендаторами. Если актуализация сведётся к созданию «отчёта для галочки» за два года, а не к качественным полевым работам, мы получим не решение, а усугубление проблемы: легализованный доступ к лесам на основе новых, но по-прежнему недостоверных данных.
Принятие этого законопроекта — признание системного кризиса в лесном управлении и попытка выйти из него не за счёт резкого увеличения госрасходов, а через перераспределение ответственности. Его успех будет зависеть не от текста закона, а от того, насколько жёстко государство будет контролировать качество работ, выполненных арендаторами. Если контроль будет эффективным, отрасль может получить мощный импульс. Если нет — кризис данных лесоустройства приобретёт новые, более сложные формы.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал «ЛЕСОWEEK», где мы ежедневно анализируем, как решения чиновников и тренды рынка меняют правила игры в лесном бизнесе.